Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на «The Moscow Times. Мнения» в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Прыгнуть в карман и застегнуться на пуговицу: как балтийские страны на всю катушку защищаются от России

Пограничные с Россией государства — члены ЕС находятся в зоне повышенного риска. После неудачной попытки диверсии на эстонском оборонном предприятии в ночь на 14 ноября министр иностранных дел Маргус Цахкна сообщил в соцсети X, что с 1 декабря Эстония закроет все КПП на границе с Россией. 
Россия рядом, и это страшно. От страха совершаются самые разные поступки
Россия рядом, и это страшно. От страха совершаются самые разные поступки Полиция Эстонии

Таким путем ручеек шпионов и диверсантов, бесперебойно текущий из Российской Федерации через юг и северо-восток Эстонии, наконец-то будет остановлен! Пусть ГРУ знает, что Эстония просто так это безобразие не оставит!

Не менее драматично выглядит и стремление измотанных угрозами балтийских стран избавиться от враждебного элемента. Только недавно политический журналист Леонид Рагозин получил уведомление о выдворении из Латвии, а теперь из Эстонии был депортирован еще один отставной работник медиа, ранее ученый-политолог Леонид Карабешкин.

Оба случая, как и свежая новость о скором закрытии границы, выглядят сознательными акциями по подрыву безопасности пограничных стран. Конечно, официальные лица могут уверенно выражать самые твердые позиции, но период, когда это было смешно, уже миновал. Теперь это выглядит слегка страшно.

Экстренное всплытие кое-чего

Примеры борьбы с «нежелательными лицами» в балтийских странах заслуживают того, чтобы снова вернуться к ним и проанализировать в контексте провозглашаемых мер усиления безопасности. Утром 2 ноября в эстонских медиа на эстонском и русском языках появились однотипные сообщения, что из Эстонии выслан «гражданин России Карабешкин», который, согласно национальной вещательной сдужбе ERR, в 2022–2024 годах… трудился у нее штате как редактор зарубежных новостей.  

Из того же материала ERR следовало, что «гражданин Карабешкин» на этапе своего трудоустройства подозрений не вызывал. Но теперь, сетовал председатель правления медиаконцерна Эрик Роозе, ситуация потребовала всестороннего анализа.

Пресс-секретарь эстонской полиции безопасности (KaPo = Kaitsepolitsei) Марта Тууль добавила, что во время работы редактором Карабешкин не имел доступа к критически важным системам и личным данным; он, скорее всего, даже ни на кого и не влиял, зато получал доступ к людям, которые его интересовали. Интересно было бы пообщаться с редактором, который был бы лишен такого доступа!

Еще будучи политологом и преподавателем таллиннского вуза, Карабешкин был связан с одиозным российским агентством Regnum. Ну как связан — опубликовал там в мае 2015 года один материал на тему энергобезопасности стран Балтии. Сейчас эта статья может кого-то задеть: в ней используется колонизаторский термин «Прибалтика» (бывший 11 лет назад еще более или менее общеупотребительным), а также подразумевается, что в Европе существует пропаганда (а многие свято уверены, что не существует!). Однако факт налицо: сотрудничество с российским пропагандистским ресурсом имело место, как и контакты с российскими фигурантами санкционных списков.

Далее пресс-секретарь КаПо упомянула связь Карабешкина с созданным в 2001 году в Петербурге Центром международной и региональной политики (ЦИРП). Структура загадочная: в сети фигурируют мероприятия с его участием типа летних школ, но сайт не найти, а заявки, например, в 2024 году можно было подать через ссылку на Яндекс-сервис, размещенную фондом Горчакова, — тоже, конечно, той еще организацией. Уместно, тем не менее, уточнить: например, в 2015 году на летней школе ЦИРП выступал тогдашний заместитель посла Польши в РФ Ярослав Ксёнжек — ему сейчас это тоже припоминаем?

Пока публичные аргументы в пользу выдворения гражданина Карабешкина выглядят не просто странно — они вообще не являются таковыми. Тогда как факт его работы в общественно-правовом медиа Эстонии, финансируемом из государственного бюджета, говорит о принятых в нем процедурах найма и подрывает доверие к организации в текущих условиях. Следует ли отсюда, что граждане страны-агрессора не должны получать работу в таких местах? Нет, но вполне уместен вопрос, почему при найме Карабешкина никто не принял во внимание его пророссийскую позицию, которую он публично выражал еще до вхождения войны в Украине в широкомасштабную фазу.

Например, в ноябре 2019 года в ток-шоу «Своя правда», выходящем на эстонском русскоязычном телеканале ETV+, Карабешкин сказал, что у местных русских «родина уехала», имея в виду распад СССР. Такая позиция нередко встречается в Эстонии и сейчас. Но можно ли представить себе ее носителя новостным редактором официального медиа на этапе прокси-войны с Европой, которую ведет с ней Россия, используя Украину? В частной компании все возможно, но куда смотрело государственное медиа?

Вероятно, Карабешкин слишком давно жил в Эстонии, и к нему «привыкли». Не много не мало с 2006 по 2020 год выпускник факультета политологии СПбГУ работал по специальности доцентом в таллиннской Евроакадемии — частном вузе, который после ряда нарушений условий аккредитации прекратил существование. Как политолог Карабешкин все эти годы спокойно изучал «мягкую силу» РФ (попутно ее используя) в организации сотрудничества внутри региона Балтийского моря. И ничего — в 2021 году на тот момент уже бывший сотрудник упраздненной академии участвовал в конференции Эстонской академии безопасности. И никто не видел в этом угрозы.

На том же автоматизме были приняты, вероятно, и кадровые решения в медиа. Пока не случилось что-то такое, о чем КаПо как все-таки в некотором смысле спецслужба не рассказывает. Или же вовсе не случилось ничего, кроме необходимости полиции безопасности подтвердить, что она приносит пользу. И тут уж не до жиру — остается припомнить кому-то старые грешки и предъявить по совокупности. Не понимая, что надуманность обвинений играет на руку тем, кто без особых симпатий вглядывается с того берега. И загибает пальцы, считая поводы.

Ловушка свободы слова

Невеселый анекдот «Карабешкингейта» иллюстрирует представление о мире и мерах по его поддержанию, до недавнего времени царившее в Эстонии по умолчанию. Если коротко: это успешная европейская демократия с ее открытостью и принятием, пусть в ней цветут все цветы. Главное — сделать вид, что ты уже не постсоветская страна и демонстративно обижаться, если вдруг сравнят с какой-нибудь Молдовой. Теперь же, напротив, любая угроза оборачивается новыми запретами в отношении граждан РФ по критерию неприемлемого паспорта. Чтобы как-то выместить досаду за снятие санкций лично с каких-нибудь олигархов, а возможно и шпионов, прочно защищенных своими европейскими документами.

Как по заказу, выдворение Карабешкина происходит ровно через две недели после объявления Леонида Рагозина персоной нон грата в Латвии. И здесь тоже классика двусмысленности. Сам Рагозин и группа его поддержки все сводят к «политическим преследованиям» журналиста левых взглядов, который разоблачал связи правых политиков Латвии с российскими и украинскими неонацистами. В интервью «Медузе» Рагозин — или редактор материала — оставил в сочетании с неонацистами только «российский» эпитет. Что и понятно — слово «украинский» в данном контексте актуализирует связь с российскими пропагандистскими клише независимо от того, есть в Украине что-то подобное или нет. А Рагозину эта ассоциация сейчас ни к чему.

Инцидент с выдворением Рагозина еще более подробно обсуждался в медиа, чем кейс Карабешкина. Причина хотя бы в том, что воображаемый рейтинг Рагозина или, говоря старорежимно, его авторитет намного выше. Пропорциональна и степень заслуженной известности. Нетрудно обратиться к содержанию экспертизы Рагозина для передачи Inside Story, ежедневно выходящей на англоязычной версии канала Al Jazeera,  к его колонкам для того же ресурса или для издания The American Conservative.

Рагозин последовательно отстаивает позицию, которую сам называет независимой. То есть в данном случае лишенной лицемерного пиетета перед Украиной и даже каких бы то ни было иллюзий на ее счет. Для той же «аль-Джазиры» он пишет колонки, которые не оставляют Украине никаких шансов и постулируют за Россией определяющую роль в конечном разрешении затянувшейся войны. За это его на «аль-Джазире» и ценят — не зря опытный старый ведущий Джеймс Бэйс неизменно спрашивает у него, что там в голове у Путина… 

Саму войну Рагозин редко называет «войной», что тоже не может не раздражать страны Балтии с их взвинченной риторикой на всех уровнях освещения текущей повестки. Вместе с тем, такие синонимы «войны», как «конфликт» и «противостояние», как раз являются признаками дистанцированной аналитики, а не той «работы над ошибками», которую ждут в балтийских странах от всех, кто осмеливается что-то писать на русском языке.

Но здесь, к сожалению, дело не в одной только стилистике.

В сентябре 2026 Рагозин принял участие в выпуске известного подкаста Useful Idiots (ведущие Кэти Халпер и Аарон Мате), где наговорил много внешне холодных и, так сказать, «отрезвляющих» вещей о характере ведения военных действий, об асимметрии российских реакций на «угрозы Зеленского» (так назван обширный раздел интервью) и о том, что Россия ненамеренно поражает гражданские объекты в Украине (точно на 40-й минуте). И эту позицию, точь-в-точь совпадающую с риторикой российских СМИ, формулировал человек, живший до недавнего времени не в США и не в Нидерландах, а в стране, до столицы которой за полдня доедет танк от границы с РФ. Буквально никуда не сворачивая.  

Судороги импровизации или спокойный расчет?

Что оставалось Латвии, зажатой между агрессивным соседом и европейскими ценностями, будь они неладны? Любой жест в сторону «независимого журналиста» — наступление на свободу слова. Поэтому — бинго! — нашлась лазейка внесудебного преследования. Применив к Рагозину дипломатические санкции, Латвия обнаружила свою полную неготовность к тому, что обладатель ее вида на жительство станет так в лоб пользоваться ожидаемой от Европы толерантностью. То есть, по сути, прибегать к методам Путина, который знай себе ухмыляется. Он ведь наперед уверен, что эти ценности — говно, и нечего из себя строить, а кто не верит — он щас покажет.

В контексте не свойственного Европе преследования за взгляды Рагозину было важно все объяснить личными обидами и мелкими разборками, которыми якобы только и могут оперировать латвийские политики. И еще, конечно, ссылаться на то, что живешь в Латвии с 2014 года, считаешь ее своим домом, а язык — самым красивым в мире (см. все то же интервью «Медузе»). Эмоция, тем более в исполнении такого холодного аналитика, обычно висящего над схваткой, как аэростат наблюдения, очень подкупает.

Кейсы с журналистами показали, что архитектура европейской безопасности и в первую очередь ее восточных регионов не выдерживает новых нагрузок, которые не замедлили напомнить о себе случаем с эстонским оборонным заводом. В «старые добрые» времена про все плохое с надеждой говорили, что «больше — ни-ни», ибо все мы заведомо свободные люди с пышным букетом неотъемлемых прав. Но как только возникла необходимость если не остановить, то хоть как-то отреагировать на слияние независимой аналитики с путинской пропагандой, остался только выход за пределы правового поля, удушение свобод и публичный скандал. Тоже с участием латвийских спецслужб — МИД следовал их рекомендациям, чьим еще…

Самое неприятное для Латвии в том, что скандал и выдворение Рагозина лишь подняли его рейтинги — таков закон работы медиа. Журналиста с такой репутацией, как бы кто к нему ни относился, пока крайне затруднительно просто подвести к КПП и придать механическое ускорение. Даром что прожил он в Латвии заметно меньше, чем незадачливый агент влияния РФ Карабешкин, изгнанный соседями. Которые теперь с решительным видом закрывают калитку, практически не объясняя своих действий.

Вернее, объясняя почти буквально тем, что надо же было как-то реагировать. Вот и сделали, что смогли.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку