Одним прекрасным вечером, где-то в конце 1960-х, во фруктовой палатке в центре Москвы закончился очередной ящик апельсинов — их быстро раскупали, они проходили по разряду практически экзотических фруктов.
Продавец — солидный мужчина в твидовой кепке — достал новый ящик, открыл его, но вместо цитрусовых он увидел там спящее существо, похожее на медвежонка, только с огромными круглыми ушами.
Продавец сверился с накладной, по слогам по-английски прочел название заграничного товара: O-RAN-GES, удостоверился, что произошла ошибка, и только тогда решился разбудить неведомого гостя. Сонный зверек покорно пытался приподняться, но всякий раз падал. «Чебурахался», как выразился работник советской торговли в кепке.
Найди еврея
На этом месте можно углубиться в этимологию: слово «чебурахнуть» в смысле «кинуть, бросить» есть в словаре Даля, а недавно мне прислали фото шеллаковой пластинки 1914 года с записью танцевальной музыки, название которой написано на идиш и воспроизведено латиницей как Tchebarashka tanz (честно скажу, что сама я думаю, что это забавное, но — совпадение).
Но лучше никуда не углубляться, а просто сказать, что так у зверька появилось имя — Чебурашка.
Стоп-моушн мультфильм, в котором впервые появился один из самых главных персонажей позднесоветского детства, называется «Крокодил Гена». Он вышел в 1969 году — не без проволочек, связанных с цензурными придирками. В постсоветских интервью режиссер мультфильма Роман Качанов (1921–1993) рассказывал, что сцену, где разномастные герои мультфильма (Крокодил, Чебурашка, собачка Тобик и девочка Галя) строят Дом дружбы, цензура сочла насмешкой над строительством в это время в Москве здания Совета экономической взаимопомощи социалистических стран.
Но когда его все же показали, успех оказался мгновенным и сногсшибательным. Чебурашка и его друзья чуть ли не сразу стали персонажами анекдотов и частью мифологии, интерес к которой, как показывают последние месяцы, не иссякает и сегодня.
В 2021 году мы с командой киностудии «Амурские волны» сняли фильм «Найди еврея» на тему, если выражаться академическим языком, скрытых еврейских нарративов в советской массовой культуре. Главным героем этого фильма стал Чебурашка. Фильм должен был выйти весной 2022 года, но грянула большая война, цензура ужесточилась пуще прежнего, я, хоть тогда еще не иноагентка, стала персоной нон грата. Никакой премьеры и никакого проката не было, фильм лег на платном стриминговом сервисе в слегка порезанном виде, но как ни странно, кто-то про него узнал, кто-то посмотрел, кто-то пересказал другим увиденное.
И так я стала чуть ли не главным специалистом по Чебурашке.
Сначала мне казалось, что это очень приятный статус. Вот например. Три с чем-то года назад, в самом начале моей и не только моей эмиграции, во время всеобщего полного душевного раздрызга меня позвали в одну берлинскую религиозную общину. Там пытались помочь беженцам с детьми. Часть людей была из России, часть из Восточной Украины. Дети-то ладили между собой, а вот родители — не очень. Мне предложили поговорить с детьми о Чебурашке — и мы смотрели (а потом обсуждали) вместе и с детьми, и со взрослыми, и это был самый обнадеживающий вечер начального этапа моей эмиграции.
В последнее время, правда, этот статус приносит скорее неприятности. Потому что разные СМИ из тех, что не в России, решили, что я могу комментировать ту пургу, которую несут про Чебурашку российские думцы и идеологи.
Пурга
А они несут.
В ноябре прошлого года председатель комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров, обсуждая с депутатами возможность создания на рынке отечественных товаров для детей альтернативы враждебной игрушке Лабубу, мягко закенселил кандидатуру Чебурашки — на том основании, что он, мол, еврей. Дальше Макаров рассказал байку, которую, думаю, кто-то для него почерпнул из нашего фильма «Найди еврея».
Хотя не стану тут бороться за первенство, по интернету давно бродит, в принципе, эта история: раз Чебурашка прибыл вместо апельсинов, а апельсины были израильские… и не надо говорить, что не израильские, а марокканские, и плевать на Василия Аксенова с его «Апельсинами из Марокко», потому что советская власть переклеивала еврейские этикетки Jaffo на марокканские Maroc.
В общем, сразу после макаровского выступления мой телефон взорвался запросами на комментарий, и мне пришлось сочинить типовой ответ, что я не хочу тратить время на эту лабубу, то есть лабуду.
Но дальше все стало даже круче. На путь войны с Чебурашкой вступил (в который раз) идеолог всея Руси Александр Дугин, обвинив его в низких моральных стандартах и даже в участии в развале СССР. А потом, по следам невероятного коммерческого успеха полнометражного фильма про Чебурашку (сейчас идет уже второй, первый тоже триумфально прошел в прокате), все это заполировали члены Государственной думы, заявив, что Чебурашка «разлагает» детей.
Возмущение думцев, среди которых есть актеры, например Дмитрий Певцов, и певцы, например Денис Майданов, легко объяснить просто завистью, что все это бабло, которое наколошматил фильм про Чебурашку (более трех миллиардов рублей по итогам первых девяти дней проката), достается не им. А вот с Дугиным дело интереснее.
В сущности, его слова о том, что Чебурашка развалил Советский Союз, потому что он воплощает «переход к мещанским ценностям и инфантилизму», недалеки от истины и, более того, многое объясняют.
Например, они объясняют, почему, несмотря на множество потуг российской пропаганды, Чебурашку не удалось сделать символом СВО. А попыток было много. Уж нам и предъявляли фото каких-то воинов вроде как на передовой с плюшевым Чебурашкой буквально у сердца, и на плакатах приделывали ему пилотку и патронташ — ничего не сработало. Ну не военизируется никак этот персонаж, этот образ.
Почему?
Идеальный изгой
И вот тут надо вернуться к вопросу о Чебурашке-еврее и о тезисе Александра Дугина, что он развалил СССР.
Вот почему Чебурашка еврей? А он еврей!
Дело не в апельсинах, хотя некоторая доля историчности в этой байке есть. В октябре 1964 года между СССР и Израилем было подписано соглашение, неофициально получившее название «Апельсиновая сделка»: Израиль выкупал у СССР недвижимость, исторически принадлежавшую Русской православной церкви, и частично расплатился за это регулярными поставками яффских апельсинов. В 1967 году, после Шестидневной войны и разрыва дипотношений между СССР и Израилем, все торговые договоренности также были заморожены, но осадочек, а вместе с ним миф о переклейке этикеток, остался.
Нет, дело в том, что Чебурашка — идеальный изгой. По определению «не наш», не принимаемый массой, не входящий в коллектив.
Помните? Обнаружив Чебурашку в ящике, продавец фруктов решает пристроить его в зоопарк. Они вместе отправляются к очень узнаваемо нарисованным воротам московского зоопарка, и продавец предъявляет сторожу документ-этикетку. Сторож забирает Чебурашку и «документ», но скоро возвращается с ним вместе.
«Он нам не подходит, — говорит сторож, — это неизвестный науке зверь. Не знают, куда его посадить».
Что это значит?
А то, что Чебурашку невозможно опознать как существо определенной породы — он не медвежонок, несмотря на коричневую шерсть, не слоненок, несмотря на большие уши, не щенок, несмотря на общую милоту, его нельзя определить ни в одну из клеток, то есть ни в одну из категорий. Он неизвестный породе зверь, чужой – изгой!
Его названия, то есть слова «чебурашка», нет в словаре — в одном из эпизодов Крокодил Гена долго его там ищет, но не находит. То есть он находится в зоне умолчания, где находились и евреи в позднесоветском обществе: официальная цензура вычеркивала отовсюду все открыто еврейское.
(Другое дело, что именно это умолчание заставляло публику усматривать это еврейское везде, но об этом не сейчас.)
Сцену с выдворением Чебурашки из зоопарка можно назвать квинтэссенцией советского еврейского опыта. Неизвестного науке зверя — практически с отметкой «еврей» в паспорте, то есть с «негодным» паспортом, как негодной оказывается чебурашкина апельсиновая этикетка — не берут на работу. (Гена-то работает в зоопарке крокодилом.) И метафорически — даже если ты хочешь влиться в общество, он тебя отторгнет как аутсайдера.
Тут есть опыт создателей мультфильма.
Мультфильм «Крокодил Гена» начинается с титров: расклейщик клеит плакаты с именами авторов к невысокому каменному забору (многие вспоминают, что он напоминал им забор около московской хоральной синагоги, где расклеивались в советские времена еврейские объявления о похоронах и свадьбах). Для советского глаза это просто парад еврейских фамилий и имен: Леонид Шварцман, Иосиф Голомб, Михаил Зив, Натан Битман, Владимир Раутбарт. И это только те, кто был опознаваем зрителями с первого прочтения (режиссер Роман Качанов не «считывался» зрителями, а начальству его выдавало отчество Абелевич).
Речь, разумеется, не идет о том, что все эти евреи договорились собраться и сочинить что-то еврейское: сама суть творческого процесса предполагает работу с собственной жизненной историей и миром, который ты знаешь. На материале книги Эдуарда Успенского создатели мультфильма воспроизводили свой выстраданный взгляд на мир, перерабатывали свой опыт — опыт советских, ну пусть будет позднесоветских, евреев.
Каждый из них мог сказать вслед за Флобером: «Чебурашка — это я».
Чебурашка не подходит
Чебурашка — это тот, которого не берут, не принимают, который не подходит, который опознает «своих» по такой же непохожести, по неподходящести, по интонации.
Тут остановлюсь, чтобы рассказать два эпизода.
Один мне рассказал Геннадий Хазанов. Однажды еще в юности, в конце шестидесятых, он пробовался в какую-то эстрадную программу, и его не взяли. И вот стоит он на транспортной остановке супер расстроенный, и по его не вызывающему никаких сомнений носу текут слезы. И вдруг стоявшая рядом женщина ласково приобнимает его и говорит: «Мальчик, запомни: пока ты еврей, у тебя будут неприятности».
Другой случай произошел недавно, буквально пару недель назад. Мой американский друг, не знающий ни русского языка, ни практически ничего о СССР, спросил, какую песню в моем детстве мы пели на день рождения. Я поставила ему песню крокодила Гены. Он был поражен: «Как можно так грустно петь о дне рождения?»
Так вот, продолжу: советский еврей — это тот, кто обустраивается в своей непохожести.
Выстраивает «Дом друзей», или кооператив в панельке, отгораживается своими мещанскими, по Дугину, ценностями от государства и в итоге чуть ли не один на всех научается быть от этого государства независимым. Недаром в анекдотах времен застоя еврей оказывается де-факто единственным, кто умудряется иронизировать над советской властью и, например, сказать допрашивающему его сотруднику КГБ: «Товарищ начальник, если вы будете так кричать — к вам никто ходить не будет».
Или вот еще анекдот: «Рабинович приходит устраиваться на работу. Начальник отдела кадров смотрит на него и говорит: „Вы нам по профилю не подходите“».
Чебурашка для так называемой СВО уж точно по профилю не подходит.
