Иран, стратегический союзник Кремля, производитель печально известных дронов «Шахед», летящих каждую ночь на Киев и на другие города Украины, стал неразрывно связан с Россией во многих отношениях. Изучая Иран и его жителей, мы можем многое понять про самих себя, в том числе — обращаясь к опыту иранских писателей и режиссеров, умудряющихся несмотря на тиранию создавать смелое и актуальное искусство, почитаемое во всем мире.
Сегодня я расскажу о нескольких книгах об Иране, вышедших на русском языке в последнее время. Некоторые из них доступны только в тамиздате, что подчеркивает неудобство иранской темы для российских властей.
«Читая Лолиту в Тегеране». Азар Нафиси. Livebook, 2022
Книга Нафиси, давно известная на Западе, вышла на русском в 2022 году и мгновенно стала хитом. Документальная история авторки, возвращающейся из Америки в Иран преподавать английскую литературу в университете Тегерана, в первые годы после установления режима Хомейни. Из университета Нафиси приходится уйти, и она собирает группу близких студенток, чтобы встречаться у нее дома и обсуждать зарубежную литературу, идеологически вредную с точки зрения государства.
Постепенно эти встречи становятся для участниц спасительными. Литература дает им надежду в окружении ханжеского традиционалистского государства, для которого женщина — не более чем аксессуар, приложение к мужчине.
Через истории учениц Нафиси мы видим не только незавидное положение девушек в Иране, но и их скрытую силу: она проявляется в протестах, основой которых становятся именно женщины.
Это очень литературоцентричная книга — со множеством отсылок и цитат. Набоков в названии тут не случаен. Иранский режим сравнивается с коварным Гумбертом Гумбертом, стремящимся полностью подчинить Лолиту своей воле.
«Всем Иран». Никита Смагин. Individuum, 2024 / Meduza, 2026
История, как студент-востоковед случайно выбрал никому не нужную специальность и открыл для себя, а впоследствии и для нас, удивительный мир Ирана. Автор провел в качестве корреспондента ТАСС несколько лет в Исламской Республике, изучил местную жизнь во всех возможных проявлениях.
Смагин создал книгу — словарь основных понятий и явлений, характерных для Ирана, иллюстрируя каждое историей из своей жизни там. Из книги мы узнаем, как проходят массовые религиозные паломничества сквозь пустыню и подпольные рейвы, как можно разжиться строжайше запрещенным алкоголем; услышим об иранских протестах от их очевидцев, друзей и знакомых автора.
Несмотря на зловещий образ Ирана, у книги достаточно оптимистичный посыл. Даже в теократической антиутопии возможны секс, наркотики и рок-н-ролл. Никита Смагин был признан иноагентом, а пророссийские власти Грузии сорвали презентацию этой книги в Тбилиси.
Конечно: любые параллели современного российского режима с дружественным иранским кажутся в России незаконным. Оригинальное российское издание книги уже стало редкостью, однако недавно издательство Meduza объявило, что книга будет переиздана в Европе.
«Последние дни шахского Ирана». Михаил Крутихин. Freedom Letters, 2025
Востоковед и эксперт по нефтегазовой отрасли Михаил Крутихин, как и Никита Смагин, был корреспондентом ТАСС в Тегеране, но на сорок лет раньше. Там он стал свидетелем падения режима шаха Реза Пехлеви и прихода к власти Хомейни.
В интернете можно найти идиллические фото Ирана 1960–1970-х годов, демонстрирующие свободу нравов и вестернизированную городскую среду, с комментариями, призывающими обратить внимание на контраст с современным исламским государством.
Крутихин беспристрастно развенчивает стереотипы о шахском Иране. На самом деле шах был оторванным от реальности тираном, развернувшим масштабные репрессии, а ненависть к нему объединяла многие слои населения.
Отдельно заслуживает внимания позиция, казалось бы, демократических США, описанная Крутихиным. Американцы в лице Бжезинского до последнего верили в антинародный режим шаха и поддерживали его репрессии в отношении собственного населения. Книга основана на дневнике Крутихина, который он для издания существенно переработал, учел современный контекст.
Однако живые реакции, характерные для прямого свидетельства, остались, что позволяет ярче ощутить биение прошлой жизни.
«Джафар Панахи. Свободное кино несвободного Ирана». Антон Долин. Vidim Books, 2025
Киновед Антон Долин был вынужден эмигрировать из России, объявлен иноагентом — и выглядит логичным его обращение к жизни и творчеству выдающегося иранского режиссера Джафара Панахи. В нем он находит для себя и для нас пример человека, который продолжает заниматься любимой профессией, находясь в невозможных обстоятельствах.
Панахи получил широкое признание в мире, но упорно оставался в Иране, пережил там фактический запрет на профессию, домашний арест и, наконец, тюремное заключение.
В 2024 году Панахи неожиданно выпустили за границу. Он посетил фестиваль «Золотой абрикос» в Ереване, а в 2025-м представил свой последний на сегодня фильм «Простая случайность», вдохновленный собственным тюремным опытом. Панахи превращает в кино собственный домашний арест, выдает себя за таксиста, чтобы обмануть цензоров, использует любую лазейку в иранской цензуре для создания фильмов. Картина получила «Золотую пальмовую ветвь», а Панахи, по некоторым данным, снова вернулся в Иран.
Долин в книге отходит от привычного амплуа популяризатора кино и аналитика массовой культуры и выполняет вдумчивый анализ фильмографии Панахи, свойственный скорее глубокой киноведческой работе. Может показаться, что кино Панахи — своеобразная политическая агитка, но это совсем не так. Режиссер работает на грани игрового и документального кино, выходя за рамки любых жанров.
В послесловии Долин упоминает российских политзаключенных Женю Беркович и Светлану Петрийчук, погибшего музыканта Павла Кушнира как героев, более созвучных Панахи, в отличие от оставшихся в России кинематографистов, снимающих если не военное кино, то новогодние сказки.
