Радио просило израильтян укрыться в миклатах, и те укрывались. А сегодня на Ближнем Востоке — пауза. И кое-кто вопит о победе. А война идет.
Картинка
И возможно, до того, как эта колонка выйдет из печаиь, будут иные — суровые — новости. Ведь только что на двух концах света рушились дома, горели порты, НПЗ, склады, базы, химические комбинаты и ракетные заводы. И хотя несколько часов назад в Израиле и Персидском заливе все как бы стихло — «Хезболлу» продолжают зачищать.
А Ормузским проливом по-прежнему нельзя пройти.
А в Киеве люди по-прежнему то и дело спят в метро.
А в Москве не знают, где прятаться, если что.
Пожар в мировой деревне
Тлевший годами огонь локальных и окраинных конфликтов, раздутый до дикого пожара 22 февраля 2022 и 7 октября 2023 годов, в 2026-м полыхнул, кажется, уже в полную силу. Мировая деревня сильно горит с двух или даже трех концов. Хоть в одном ее пока малость притушили.
Надолго ли?
Военно-политический блок ультраконсервативных, архаических диктатур, что годами строил Кремль для реваншистской гальванизации советского трупа и нового передела мира — существует. Да, на фоне новой войны в Персидском заливе, БРИКС продемонстрировал свое очевидное и предсказуемо ничтожество, но ось КНР — РФ — Беларусь — Куба — Венесуэла — Иран — КНДР была цела. Их власти, военно-бюрократическая и местами клерикальная обслуга, сильны. Общества атомизированы. Люди покорны. Если вдруг где бунты — давят зверской жестокостью, лютым запугиванием и ловким оболваниванием.
Но мир развития, сдерживая яростное наступление архаики и мракобесия на северном фланге, в Украине, — казалось, перешел в обнадеживающую контратаку на южном: ударил по милитаристской теократии в Тегеране и наркоавтократии в Каракасе.
Башня смерти
Да, из блока изъяли фрагмент — Венесуэлу. Да, ударили по Ирану. Смели лидеров и высоких чинов исламистского режима. Но где его обогащенный уран и ракетные заводы? Башня смерти рухнула и невосстановима? Кадровый и мобилизационный ресурс сломлен?
Да разве?
Очевидно — нет. А угроза есть. И действия Трампа выглядят чем-то средним между показушными полумерами и попытками сделать хорошую мину при дурной игре.
Из России пишут о запретах. Например, новых экстремистов из «Мемориала» и других союзов. Об арестах и судах. Дело движения «Весна» и огромные сроки его жертв. «Тюменское дело». Второй приговор анархисту Азату Мифтахову и угроза повторного осуждения анархиста Никиты Уварова. Обыски и провокации в офисах свободных профсоюзов и «Новой газеты». Все — на фоне кризиса хозяйства, стагнации на фронте и ракетных атак на важные источники бюджета.
Несмотря на сложности Москвы, оттуда и из Пекина звучат заклятия о многополярности. Пхеньян испытывает новые ракеты и дальнобойные орудия. Израиль мобилизует 400 тысяч военных. А его мирные жители стараются не отходить от бункеров.
Пещера (почти по Платону)
Бункер — одна из метафор нашего бытия. В Израиле привыкли обсуждать политику за кофе. В своего рода клубе среди ароматов с жаром толковать о выборах и войнах. Вкушая пряный напиток, вершить судьбу вождей и партий. Так повелось с тех пор, когда левые, Арлозоров, Бен-Гурион и товарищи, и правые, Жаботинский, Бегин и команда, строили страну.
Массированные ракетные обстрелы 2023 года во многом прервали обычай. Перенесли дискуссии в убежища. Уютные и не очень. В одним водят хороводы. В других молятся. И везде обсуждают войну и политику. Конечно, беседы не отменили ТВ, Telegram, YouTube и уличные марши, просто из милых кафе переехали в бункеры.
СМИ пишут: во время тревог там сидят премьер, политики и генералы. А иные и не выходят. Это делает убежище актуальной аллегорией. Люди в полутьме глядят в экраны, отражающие версии событий в Хорасане, Купянске, Усть-Луге, Тель-Авиве, Вашингтоне, Бейруте, Ормузе и так далее. Чем не платоновская Пещера (диалог «О государстве»)? Ее жильцы сидят лицом к стене, где видны тени людей и вещей, расположенных вне. Но — только тени…
Древняя аллегория легко шагает из античности в постмодерн. Узники пещеры — обитатели бункеров. Их знание ограничено тем, что в гаджетах, формирующих мнения и привычки. Тени — версии явлений и событий, принимаемые за реальность. Свет, рождающий тени — экраны. Выход из бункера — трудный творческий и мыслительный путь к истине.
Но пока они там, их суждения о, например, перемирии с Ираном охватывают диапазон от «мудрейшее решение» до «это не „Эпическая ярость“, а „Истерическая пакость“». О действиях Израиля — «тогда зачем это было нужно? Вышел не „Рык Льва“, а „Пук ослика“! Надо бить до конца!» В ответ — «молчите, вам что — охота по шесть раз на дню сюда бегать?»
А как же киевляне и харьковчане после четырех лет непрерывных сирен?
Почище тоталитаризма
С теми, кто требует «бить до конца», а значит — сидеть в убежище, сколько надо, соглашаться не хочется. Но, возможно, придется. Когда-то свободолюбивое человечество тешила надежда на конвергенцию двух систем — буржуазно-демократической и бюрократически-тоталитарной. На худой конец — на возможность их мирного сосуществования.
Кончилось это разрушением второй. Прологом стали войны во Вьетнаме и Афганистане и глобальная экспансия Кремля. Но и тогдашний ее крах не покончил с этой системой — ее трансформировали. «Могут явиться новые формы — почище тоталитаризма…», — предупреждал философ Александр Пятигорский. И похоже, был прав.
Мы — читатели Ханны Арендт и Збигнева Бжезинского — по привычке зовем автократические системы управления поведением и выбором тоталитарными. Но быть может, то, с чем мы имеем дело сейчас, и есть те самые «формы почище тоталитаризма»?
Их глобальный альянс разглядел за предсказанной Фукуямой победе демократии — «конце истории» — следующий, гибельный для них, шаг развития. Переход от представительных форм к инновационным нон-этатистским моделям. От привычных форм собственности — к более дружественным пользователям. И поняв это, они превентивно бьют по миру развития, неся стяги коммунизма, хоругви традиционализма и знамена джихада.
Формы, предсказанные философом, ждут описания. Но опыт говорит –– операция против таких режимов, не завершенная их разгромом, капитуляцией и ликвидацией, означает ее неуспех. Кто бы ни пытался играть в прятки с Армагеддоном и внедрить в массовое восприятие очередную «тень» — иллюзию победы. Такие тени исчезают, едва якобы побежденные внезапным ракетным залпом бьют по якобы триумфаторам. А те — в изумлении.
Это — что?
