И тогда становится предельно ясно, что сегодняшние споры об устойчивости российской экономики не имеют смысла. Потому что важны не данные экономической статистики, а перечень чиновничьих инициатив.
Не все так страшно
Например, сейчас все страшно возбуждены двумя новостями.
Во-первых, Россия благодаря перекрытию Ормузского пролива и разрешения Трампа покупать ее нефть получила шикарный бонус: российская нефть не просто выросла в цене — она продается без дисконта и даже с премией.
Во-вторых, согласно предварительным данным Минфина, дефицит российского бюджета в первом квартале не просто вырос, а превысил план на год.
И теперь экономисты спорят: кто кого поборет? Рост нефтегазовых доходов перекроет потери бюджета — или аппетиты военного сектора, из-за которого расходы выросли на 17% (а доходы, несмотря на убийственное увеличение налоговой нагрузки на бизнес, выросли лишь на 8,2%), перекроют все увеличение нефтяных доходов? Да и будет ли оно, это увеличение, когда украинские дроны методично выбивают экспортные мощности российских нефтяников?
Чтобы сразу закрыть вопрос, скажу: дорогая нефть, конечно, поможет. Даже если Ормузский пролив вскоре откроется. И потому, что вряд ли это произойдет так уж быстро; и потому, что дело уже не только в его перекрытии. Да и выбитые мощности российских портов ремонтопригодны — да, нужно время и деньги, что снижает прибыль от высоких цен, но далеко не отменяет ее. Потому, наконец, что Минфин прав, объясняя, что итоги первого квартала включают и авансовые платежи бюджета — умалчивая, что это авансирование военного сектора.
Да, сократить расходы до выборов в сентябре вряд ли получиться — нельзя же злить граждан, когда они избиратели, но тут как раз и поможет подорожавшая нефть: даже если завтра праздник у нефтяников кончится, уже полученных денег на подарки пенсионерам и буфеты на избирательных участках хватит. В общем, с бюджетом у нас ужас, но не ужас-ужас-ужас.
Бизнес, особенно малый и мелкий, стал разоряться и уходить в тень после того, как его заставили перейти на НДС, и платежи выросли в десятки раз. Но его много, а при снижающемся потребительском спросе — даже слишком много. И не факт, что если девять из десяти закроются — один оставшийся не воспользуется отсутствием конкурентов, не повысит цены и не увеличит производство, а следом и налоговые платежи.
Да, гражданский сектор промышленности весь уже в кризисе — если называть вещи своими именами. Но опять же — уволенных с удовольствием поглотит фронт, а кого-то более умелого — ВПК; уменьшение потребления лавандового рафа на Патриках только снизит вечную ненависть бедняцкой России к «зажравшимся москвичам», а подешевевшую недвижимость разорившихся бизнесменов с удовольствием скупит новая элита, поднявшаяся на войне и военных заказах.
Да, жить основная часть населения станет беднее, тяжелее, потребительские настроения и дальше будут падать. Так зато люди понесут деньги, не потраченные на потребление, в банк. А банк на эти деньги купит у Минфина гособлигаций — вот вам и еще денег в бюджет. А что госдолг вырастет — так он сейчас оценивается в 15% ВВП, смешные цифры по сравнению с развитыми странами.
И в целом я понимаю экономистов, которые говорят, что это может длиться долго, чуть ли не вечно, если мерить человеческой жизнью. Но меня смущает школьный пример о мосте.
Она развалилась
Ну, помните: когда рота солдат идет по мосту, им запрещают идти в ногу. Потому что иначе колебания от одновременных ударов сотен солдатских сапог могут вызвать резонанс с собственными колебаниями моста — и он рассыплется.
«Мост» российской экономики построен в 1990-2000-е очень хорошо. Хоть и на сложном основании, но строители оказались очень умелые. Однако прямо сейчас на этот мост выходят все новые и новые роты чиновничьих новаций, упрямо шагающих в ногу с линией партии — партии автаркии и деградации. И мост все более ощутимо начинает вибрировать и поскрипывать.
Вот повысили НДС и навязали его больше части бизнеса — очередная рота (да не рота — полк!) застучала по мосту экономики сапогами. Последние новости — налог на сверхдоходы крупному бизнесу все же введут. По слухам — в размере 20% на разницу между доходами 2025 года и доходами 2018–2019 годов. Для справки: в 2023 году, когда такой налог применили впервые, формальная ставка составляла 10%, но большинство компаний заплатили досрочно и воспользовались льготой — фактически заплатив 5%. После этого, кстати, пришлось спасать «Газпром». Кого придется спасать в этот раз — и станут ли спасать, — можно только гадать, но очередная рота затопала по мосту.
Вот доламывают интернет и вовсю ломают мобильную связь. Мои знакомые закрыли фирму интернет-маркетинга — негде рекламироваться, никакие Мах, «Дзен» и VK и близко не стоят с Google, псевдозапрещенным Telegram и экстремистскими Instagram и Facebook. Из-за перебоев в работе платежных терминалов все больше растут платежи наличными — ЦБ зафиксировал обвал денежных потоков в экономике. В Сербии и Черногории зафиксирован новый приток эмигрантов из России — уезжают преимущественно айти-специалисты и их компании. Россия из страны, где дигитализация вызывала зависть жителей Европы, стремительно возвращается в 1990-е, когда интернет был редкой диковинкой, а сотовый телефон — признаком богатства.
Не смертельно, но очередная рота марширует по мосту.
А вот Минюст признал нежелательным Стэнфордский университет — как признал до этого нежелательными Йельский университет, Калифорнийский университет в Беркли, университет Тафтса и другие. Догадок, зачем это делается, у меня нет. Кроме одной: чтобы нынешние законодатели российской науки и образования не выглядели смешно на фоне настоящей науки и образования.
Понятно, что те ученые, которые до этого сотрудничали со Стэнфордом, уедут. Понятно, что те талантливые молодые люди, которые хотя получить хорошее образование, поспешат уехать. Раньше они ехали учиться в известные университеты для, чтобы вернуться и иметь возможность сделать грандиозную карьеру. Теперь они уедут насовсем и карьеру сделают вне России.
Правду сказать, в России им и дела бы не нашлось: идет примитивизация и архаизация экономической, культурной, социальной и политической (если она вообще существует) жизни. В конце концов, советских военных наработок хватит еще на десяток лет точно, а чего не хватит — можно купить у Китая за российское сырье. Или у КНДР. И это — очередная рота чиновничьей инициативы, вышедшая на тот самый мост. И, кстати, гарантия того, что в критический момент не найдется специалиста, который закричит: «Стойте! Иначе мост рухнет!».
И таких «рот» — по нескольку на неделе. Идут и идут, маршируют и маршируют. Пока не совсем в ногу, но опять же — помните многочисленные видеоролики с шарами на нитках или с камертонами? Которые вначале качаются или звучат вразнобой, но постепенно, входя в резонанс, начинают двигаться и звучать все более слажено?
В российской экономике сейчас происходит ровно то же самое. Топот многочисленных властных инициатив множится, постепенно складываясь во все более четкий шаг. И рано или поздно — они войдут в резонанс. И тогда внезапно все посыплется.
А наивные граждане — да и сама власть! — будут недоумевать: как так? Ничего же не предвещало, все нормально шло. Да, были отдельные недостатки, но поправимые. Это, наверное, враги постарались — внешние и внутренние. Или Путин оказался не царем, а «петрушкой», как тут выразился «народный губернатор» из Донецкой области Павел Губарев в интервью Дудю, такую страну развалил — совсем как Горбачев СССР.
Мы с вами уже знаем: на самом деле все просто, мост вошел-таки в резонанс с топотом чиновничьих сапог. Потому и развалился.
***
Когда это будет — не знаю. Через год. Через несколько лет. Вряд ли — через десятилетия. Но развалится обязательно. Законы физики не обманешь.
