Многие поверили, что две недели назад блогерша Вика Боня подняла оппозиционные настроения в глубинном российском народе на новый и грозный уровень.
Публика стосковалась
Считаю такую похвалу перебором. Коммерческая красавица, которая изъясняется готовыми блоками, плавающими в медиапространстве РФ, выложила стандартные лояльные жалобы. И их нанизывание принесло публике примерно такое же удовольствие, которое советским людям 1970-х доставлял какой-нибудь псевдосмелый фельетон в псевдолиберальной газетке.
Только в одном пункте Боня предлагает действительно интересную новацию. Ее нападки на Соловьева и других казенных болтунов-мизогинов бьют по женоненавистничеству, которое режим навязывает подданным в качестве «традиционной ценности».
С самого начала этакая патриархальность в стилистике дворовых гопников была самым ненадежным звеном путинской идеологии. В отличие, например, от вполне массовой в РФ гомофобии, она слишком уж противоречит бытовой практике российских верхов и низов.
Пожалуй, Бонин демарш может даже заставить власти кое-что поправить в своей пропаганде. Фактически они уже этим занялись. Чуткие к начальству сетевые медиа разъясняют, что «россиянам необходимо активнее бороться с мизогинией», а обещания блогерши подать иск против оскорбивших ее Соловьева, Милонова и Лебедева популяризируются во всех уголках Российской Федерации.
В остальном же повальный успех Бониного шоу говорит не столько о том, что гнев народный вот-вот вырвется наружу, сколько о том, что публика стосковалась по медиавольности и рада, когда кто-нибудь судачит о неурядицах в манере «Дома-2» эпохи Ксении Собчак.
Боня ведь и происходит из этого «Дома» и из этой эпохи. И еще в прошлом месяце не ее, а именно Собчак россияне назвали в качестве одного из наиболее известных им блогеров и журналистов.
Не приплетай меня
Среди двадцати главных медиазвезд, спонтанно названных респондентами в мартовском опросе Левада-центра, на первом и втором местах оказались, конечно, Соловьев и Скабеева. Они там давно и прочно прописаны. Но Собчак вышла на шестое место в общем зачете и на первое среди молодежи до 25 лет. Год назад ее позиции были скромнее. Спрос на нее явно вырос.
За год двадцатка медиаавторитетов многозначительным образом изменилась. С одной стороны, упал интерес к «военкорам»: Юрий Подоляка ухудшил положение в рейтинге, а Евгений Поддубный совсем из него вылетел. С другой, из прошлогодних трех «иноагентов» в списке остался всего один — Юрий Дудь. Да и он съехал с 8-го места на 17-е, а ведь число «иноагентов» сильно выросло.
У молодежи второе место прочно занимает Дима Масленников, милый развлекатель, избегающий говорить обо всем неприятном, включая и казенный патриотизм. Нынешней весной широкая публика избегает тех, кто напоминает ей о «СВО» с любой позиции, будь то про- или антивоенная.
Ключевую Бонину фразу («Не приплетайте меня, я не с вами, я с народом и внутри народа») сегодня могут повторить очень многие россияне. Они не хотят, чтобы их «приплетали» оппозиционеры или «военкоры». Им хватает забот ближнего радиуса.
Формально говоря, отношение к войне за последний год как бы не изменилось: почти три четверти опрошенных по-прежнему «поддерживают действия российских вооруженных сил» в Украине, а две трети, как и прошлой весной, считают, что «нужно переходить к мирным переговорам».
Но в действительности россияне гораздо сильнее, чем раньше, устали от войны. То лояльная усталость. Она конвертируется не в гнев и не в намерение что-то изменить, а в желание от войны отстраниться.
Без опоры внутри и снаружи
Это подтверждают и еженедельные опросы ФОМа. В самом свежем из них на просьбу самостоятельно вспомнить актуальные события прошедшей недели «СВО» в качестве такового назвали только 16% опрошенных, гораздо меньше прежнего.
Еще 5% из них назвали событием украинские обстрелы территории РФ, около 10% респондентов перечислили различные российские катаклизмы (наводнение в Дагестане, блокировки интернета, забой скота в Сибири), а целых 49% объявили, что не могут вспомнить вообще ничего актуального.
Но за этим отстранением от войны в чужой стране, а отчасти даже и от все более сильных ударов по своей собственной, вовсе не стоит душевное спокойствие. Тревога и недовольство растут.
В опросе того же ФОМа 45% респондентов сообщают, что в их окружении преобладает тревожное настроение. В опросах ВЦИОМа спонтанный (т.е. не подсказанный полстерами) рейтинг доверия Путину за последний год снизился с 38% до 29,5%. Это сопровождается спадом и у всех прочих официальных фигур: доверие к делящим второе-третье места Мишустину и Лаврову за тот же отрезок времени уменьшилось с 17-18% до 13,5%.
О том же говорит и динамика неспонтанных рейтингов той же службы. За последние два с половиной месяца замеренный ею уровень одобрения деятельности Путина снизился с 74,5% до 66,7%, а индикатор неодобрения поднялся с 14,6% до 21,9%.
В сфере, которая в России называется политикой, рядовой человек все реже находит для себя хоть какую-то опору. Но и его интерес к той политике, которая в изгнании, тоже слабеет.
Тень паники
Нельзя сказать, что у россиянина-середняка проснулась совесть, но озабоченности своими трудностями сильно прибавилось. Важно видеть, что эта озабоченность не преобразуется в какие бы то ни было коллективные акции снизу или сверху, даже и самые безобидные. Скажем, петиций против блокировки Telegram очень мало, хотя вряд ли они так уж наказуемы.
Вместо этого в народе растет интерес к потреблению медиакритики как к форме проведения досуга. Каждый, кто жил в советские времена, помнит этот феномен. Отсюда и спрос на услуги таких поставщиков лояльных сетований на действительность, как Собчак или Боня.
Но в более отвязных кругах, например, «военкоровских», учащаются и нападки лично на Путина. Образ вождя увязывается с устарелостью и потерей контакта с реальностью.
Плохая примета для автократа!
После трехлетнего перерыва в состоятельных кругах вернулись в моду рассуждения (пока теоретические), что эмиграции все же не миновать. Меняется, видимо, и экономическое поведение россиян из этих же слоев. За март средства физлиц на счетах (с учетом начисленных процентов) не только не выросли, а даже и сократились.
Сумма снятых вкладчиками денег сильно увеличилась против обычного. И этот процесс ускорился в апреле: за первую половину месяца россияне сняли со своих счетов почти полтриллиона наличными. Называть это паникой рано, но ее тень уже маячит.
***
Пожалуй, за последнее время в умах россиян не убавилось лоялизма, но сильно прибавилось недовольства. Неодобрение растущей неадекватности режима охватывает буквально всех, от конформистов до оголтелых державников.
На сегодня это недовольство вряд ли сильнее, чем дежурный критицизм обитателей позднего СССР. Оно может долго сохраняться в безобидных для режима формах. Но только если Путин перестанет так настойчиво доводить своих послушных подданных до исступления.
