Также ЕС удалось эффективно купировать российские угрозы в процессе избирательной кампании, что говорит о возрастающем влиянии Европы. А вот Кремль продемонстрировал слабость, слишком заметную даже на фоне других геополитических провалов.
Как Брюссель и Москва «сражались» за Армению? И почему выиграла Европа?
Россия: старые методы
Долгие годы российско-армянские отношения казались Москве если не идеальными, то уж точно полностью приемлемыми. Если с Грузией, Украиной, Молдовой или даже союзной Беларусью у России возникали постоянные трения, то Армения казалась тихой гаванью, которой вполне подходит формат «большого брата». Политики страны шли в фарватере России. Кремль обладал множеством рычагов воздействия на армянское государство, от военного присутствия и экономики до влияния российского бизнеса на стратегические предприятия и вопроса мигрантов.
Конечно, главным триггером разрыва с РФ стал отнюдь не политик Пашинян, занимающий пост премьер-министра страны с 2018 года. Антиправительственные протесты, одним из лидеров которых был Пашинян, имели все же внутриполитическую подоплеку и были направлены против тогдашней элиты, а не против России. А вот полное нежелание Москвы оказать какую-либо ощутимую поддержку Еревану, союзнику по ОДКБ, в «карабахской проблеме», от бесполезности миротворческого контингента до молчания в переговорах с акторами в регионе, стало отправной точкой для многих армян, задумавшихся о теневых сторонах «вечной дружбы» с Россией.
Сигналы из Еревана шли не один год. В 2022 году Армения вполне демонстративно игнорировала участие в маневрах ОДКБ. Годом позже страна ввела запрет на проведение учений организации на своей территории и перестала участвовать в саммитах. В начале 2024 года уже последовало заявление о приостановке членства в военном альянсе под руководством России.
В том же году Пашинян официально призвал Москву вывести сотрудников ФСБ РФ с территории республики. Функции охраны армянской госграницы практически повсюду были переданы национальным силам. А в отношениях с Брюсселем Ереван и вовсе перешел от символических жестов, таких, как приглашение ЕС вместо сил ОДКБ для пограничного мониторинга, к последовательному сближению в виде интеграционных законов и начала переговоров об отмене визового режима.
До 2026 г. реакция России на изменение внешнеполитического вектора Армении была на удивление спокойной. Москва не могла не замечать дрейфа Армении в сторону Европы и Запада в целом, но предпочитала не делать резких движений. С одной стороны, в Кремле были уверены, что Ереван никуда не денется. Российское экономическое, политическое и военное присутствие должно было ограничить Пашиняна. С другой, – Кремлю, завязшему в войне против Украины и в противостоянии с Западом, явно не хватало ресурсов и желания для выработки новой стратегии и после того, как окончательно прекратила существование непризнанная Нагорно-Карабахская Республика, и РФ лишилась самого главного рычага влияния на Армению.
Но Кремль молчал, разве что, прибегая к обтекаемым комментариям и к откровенному цинизму. На ежегодной пресс-конференции в декабре 2023 года Путин заявил, что Ереван не информировал Москву о признании Карабаха частью Азербайджана, указывал на «инициативу армянской стороны» и утверждал, что Кремль узнал об этих процессах «из прессы».
Майский саммит Европейского политического сообщества в Ереване с участием украинского президента Владимира Зеленского и демонстрацией тесной дружбы армянского премьера с президентом Франции Эмманюэлем Макроном, поставил Россию в ситуацию, в которой она уже никак не смогла смолчать. Кремль словно открыл для себя дату приближающихся парламентских выборов в Армении и стал действовать методами, копирующими 2000 годы. По «санитарным» причинам Россия запретила ввоз армянских цветов, фруктов, овощей, минеральной воды и длинного списка других продуктов питания, а продукцию трех из пяти крупнейших изготовителей алкоголя из Армении предписала даже убрать с полок российских магазинов. ЕАЭС потребовал от армянского руководства сделать выбор между членством в Евразийском и Европейском сообществе.
Все это уже принесло и еще принесет ощутимые финансовые потери. Но российские санкции не помогли пророссийским партиям в Армении. Более того, столь грубое давление вызвало рост патриотизма, эффект «консолидации вокруг флага» и, по мнению некоторых специалистов по региону, даже принесло «Гражданскому договору» дополнительные голоса.
Евросоюз: показать перспективу
В истории отношений Армении и ЕС нынешнее сближение отнюдь не первое. После старта европейского проекта «Восточное партнерство» Ереван стал наиболее тесным партнером Брюсселя из числа постсоветских государств, не выразивших намерение вступить в Евросоюз. В 2010 году началась работа над договором об ассоциации, который был предложен не только Украине, Грузии и Молдове, но и Армении. К 2013 году стороны разработали финальный вариант соглашения, однако тогда Москве удалось переиграть Брюссель. Россия применила метод кнута и пряника, одновременно и намекнув на свои рычаги влияния в карабахском конфликте и готовность пересмотреть цены на энергоносители для Армении и предложив поставлять российские вооружения по внутренним ценам.
Ереван выбрал членство в Таможенном союзе с Россией.
На тот момент Европа была не только не готова к противостоянию с Москвой, но и не желала этого. Фаворитом европейской интеграции в регионе была Грузия. С Ереваном было подписано соглашение, не содержавшее политических компонентов, раздражавших Кремль. Страна обязалась реформировать правоохранительную и судебную систему, а также соблюдать права человека. Такие обязательства никогда не производили впечатления на Москву. Также Евросоюз максимально учел в экономической части договора и членство Армении в евразийских объединениях. Проевропейские высказывания армянских политиков в 2019–2021 годах не вызывали в Брюсселе особой реакции. Исключением были лишь переговоры о либерализации визового режима, что Кремль также не могло раздражать. Евросоюз по-прежнему старался обходить острые углы в отношениях с Россией и надеялся на диалог.
Геополитические изменения после 2022 года, принятие парламентом Армении проевропейского интеграционного законодательства и результаты сбора подписей в поддержку референдума о вступлении страны в ЕС, в ходе которого их собрано было значительно больше требуемого и в короткие сроки, не позволили Брюсселю и далее проявлять пассивность. Европарламент поддержал европейскую перспективу для Еревана. Кульминация сближения Евросоюза и Армении на майском саммите, в сочетании с новой стратегией по наращиванию геополитических мускулов Европы, давали надежду на дальнейшие шаги ЕС в противодействии давлению России на Южном Кавказе.
Эти действия последовали. За три дня до парламентских выборов Брюссель одобрил незамедлительное выделение 50 млн евро Еревану, а также смягчил ограничительные меры на поставку армянской сельскохозяйственной продукции и цветов. Кроме очевидной финансовой помощи, немалую роль играла и политическая риторика. Если ранее лидеры ЕС, поддерживая то или иное европейское государство в период его конфликта с Москвой, предпочитали не упоминать непосредственно Россию, то теперь РФ прозвучала в заявлении руководителя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен уже дважды.
Путь в Европу
Вряд ли кто-либо в Ереване впал в эйфорию от июньских событий. Пашинян победил, но упустил конституционное большинство. Пророссийские партии завоевали лучший результат на выборах с 2018 года, а после перепроверки бюллетеней на некоторых участках даже получили дополнительные голоса. И выбор Армении будет непростым. Россия задействовала далеко не все методы давления из своего арсенала. Тот редкий случай, когда Путин прав: одновременное членство Армении в ЕС и ЕАЭС действительно невозможно.
Путь Армении в Европу будет долгим. Ни о каком полноправном членстве Еревана в ЕС пока говорить не приходится. Евросоюз усиливается политически, но экономически находится не в лучшей форме. Да и Армения пока официально не подала заявку на членство, а в очереди кандидатов впереди как минимум девять стран. Армения может скорее рассчитывать на подписание договора об ассоциации, по образцу заключенного с Украиной, Грузией и Молдовой десятилетие назад. Фактически придется вернуться в 2013 год, пусть наверняка сейчас Армения может добиться больше преференций. Это отнюдь не полноправное членство.
Но уже по итогам прошедших выборов можно сделать пять важных выводов.
Во-первых, Россия сейчас геополитически слаба и, возможно, ее влияние достигло низшей точки с момента распада СССР. Москва не рискнула применить «силовой сценарий», скажем, в форме дестабилизации обстановки и срыва выборов, несмотря на военное присутствие в стране и многочисленных «прокси». Она предпочла прибегнуть к старым и бесполезным методам. Кремль понимал, что отказом пускать на свой рынок цветы и виноград кардинальным образом на ситуацию повлиять не получится. По-видимому, РФ не решилась войти в еще одно острое противостояние, причем не только с Европой, но и с Турцией и Азербайджаном, крайне заинтересованным в мире в регионе.
Во-вторых, Евросоюз переходит от слов к делу. Он не «выразил озабоченность в связи с попыткой вмешательства во внутренние дела суверенного государства», а действовал быстро, теми методами, которые есть в его распоряжении. На смену «политике добрососедства», предусматривавшей соблюдение баланса интересов на постсоветском пространстве, включая пресловутые «зоны влияния» России, приходит «политика открытых дверей» и защиты потенциальных союзников. Если государство бывшего СССР высказывает желание сблизиться с Европой и стать членом европейской семьи народов, до Брюссель более не намерен первым делом интересоваться, что об этом думают в Кремле.
В-третьих, у европейской идеи в Армении есть устойчивое большинство. Это показали не только результаты выборов, но и данные часто цитируемого майского опроса, согласно которому 75% респондентов поддерживает вступление страны в Евросоюз. Настроения заметно изменились всего за год. Прошлое исследование, в мае 2025 года, уже показывало устойчивую симпатию жителей Армении к ЕС, а само сообщество было лидером в списке иностранных институций, вызывающих доверие. Но столь однозначные данные появились лишь в преддверии парламентских выборов.
В-четвертых, армянский избиратель проявил мудрость и дальновидность. У большинства жителей республики есть связи с Россией, например, родственники, постоянно проживающие в РФ либо находящиеся там в статусе трудовых мигрантов, или работа на предприятии, принадлежащем российским бизнесменам либо осуществляющее поставки продукции в Россию. Избиратели Пашиняна понимали, что ухудшение армяно-российских отношений может ударить по их благополучию в самое ближайшее время. Но они предпочли перспективу, пусть дальнюю, но направленную в будущее и более приемлемую для страны.
Наконец, в-пятых, Евросоюз остается привлекательным проектом для государств. Количество желающих получить заветное полноправное членство, «пропуск» в политическую и экономическое сообщество европейских наций, только увеличивается.
И это дает Европе шанс на более весомую роль в геополитике.
