Как я многажды и писал, и говорил, я не намерен критиковать никакие попытки противников путинского режима достичь идеологических, политических или правозащитных целей и не разделяю уничижительных или оскорбительных реплик по их адресу. Но сегодня мне хотелось бы поделиться некоторыми соображениями, почему «прекрасная Россия будущего», за которую собрались бороться и участники берлинского съезда, остается недостижимой мечтой на протяжении нескольких десятилетий.
Мой ответ на этот вопрос будет простым и отчасти неприятным.
Не по адресу
Я не буду, как многие, наверное, подумали, говорить про вождизм и персональные амбиции, столь же неотъемлемые черты всякого партийного строительства, сколь укоренены они в российской власти — я начну с совсем иного обстоятельства. «Мирная Россия» — название, которое многие окрестили оксюмороном — действительно меня смущает, но по совсем иной причине.
В последние тридцать лет практически все ведущие партийные проекты имели поразительно схожие наименования: «Демократическая Россия», «Наш дом — Россия», «Вся Россия», «Единая Россия», «Справедливая Россия» и т. д., каждый может поупражняться в продолжении этого ряда. Это обстоятельство парадоксальным образом подчеркивает образ мыслей отечественных политиков или активистов: они, во-первых, намерены говорить от имени всего общества; во-вторых, ориентироваться на перестройку некоего государства; в-третьих, сразу задавать широкую рамку своего проекта (ориентированного на сплочение, демократию, справедливость или мир).
Именно в такой структуре нашего политического сознания заложена причина неудач всех попыток приблизить общество к желаемому состоянию. Обращаясь к «стране» и пытаясь объединить всех и каждого, политики могут в лучшем случае создать ситуативные альянсы, из которых потом вырастет государственный аппарат, развивающийся по собственной логике. Чтобы добиться иного, нужно найти другой общий деноминатор и радикально сменить адресата своих обращений.
Если кто-то хочет обеспечить мирные отношения между народами или их представителями, не нужно разрабатывать договоры, придумывать декларации или сочинять байки о «новых исторических общностях людей» — вполне достаточно вовлечь их в общий выгодный бизнес. Если кто-то хочет добиться успешного развития страны, нужно одно: позволить её гражданам обогаща-ться. Если кто-то желает заложить основы правового государства, обеспечить разделение общественного и частного, укрепить право собственности — на то есть давно проверенный рецепт: дать людям в руки оружие и позволить им безнаказанно убивать тех, кто покушается на принадлежащее им имущество или на их личные свободы. Собственность, ее защита и преумножение, а никакие не «справедливость», «демократия» или «мир» — вот основа современных обществ, и российским политикам стоило бы иметь это в виду.
Свое и чужое
Почему я говорю об этом так уверенно? Потому что вся история России четко свидетельствует: самые дегенеративные и жестокие диктатуры в этой части мира начинают с передела собственности. И ни одна оппозиционная партия в российской истории против такого не возражала.
Конечно, я догадываюсь, что уважаемые эмигранты осудят новый путинский закон, позволяющий конфисковывать активы «подрывающих интересы России» беглецов. Но уверен, что они не выразят возмущения в связи сконфискацией всего имущества бывшего сенатора Вадима Мошковича на 7,5 млрд долларов. А уж отъем«Южуралзолота» у видного челябинского единоросса Константина Струкова и вовсе поприветствуют — как пример «самопожирания» системы.
В этом и состоит главная проблема российского партийного строительства.
В России нет и никогда не было партии, защищающей интересы бизнеса и интересы собственников — и их право определять пути развития страны. В течение десятилетий мечтавшие о лучшем мире советские коммунисты так и не смогли обеспечить подданных обычной едой. Эта проблема была решена за короткий срок фермерами и частными аграрными компаниями. Частный бизнес создал в России изобилие, выстроил коммуникационные сети и финансовую инфраструктуру, построил современные аэропорты и отели — зато государственный так и не выпустил ни одного нового самолета, ни обеспечил ни одной скоростной железной дороги, ни на йоту не продвинулся со своими «Роснано» и Сколково в высоких технологиях. Но репрессии против активиста с горящими глазами или бесполезного художника-акциониста вызывают взрыв возмущения в оппозиционной среде, а аресты и раскулачивание предпринимателей в лучшем случае не замечаются, а порой встречаются с очевидным пониманием.
Я говорю всё это вовсе не потому, что являюсь крайним либертарианцем. Да, я убежден, что ворюга лучше кровопийцы; осознаю, что война с Украиной началась не из-за склоки олигархов, а из-за патриотического угара отсталого быдла, одурманенного путинской пропагандой; уверен, что государство никогда не остановится в расширении своей власти над обществом, если его не сдержат те, кто защищает не абстрактные идеи, а конкретные принадлежащие им материальные блага. Но это не имеет прямого отношения к сегодняшнему моменту.
Важнее другое.
В защиту успеха
Именно в последние годы путинский режим вышел на совершенно новый уровень произвола. Он отказался от «общественного договора» 2000 годов по всем позициям. Право собственности в России стало условным, и главным его основанием оказалась лояльность: «ренационализация» касается уже не только политически несогласных, но и людей с двойным гражданством или видами на жительство. Собственность уже нельзя защитить через известные схемы офшорного владения — список «недружественных стран» может быть расширен в любой момент, и это станет основанием для дискриминации.
В стране de facto отменены сроки давности сделок по приватизации (а почему это не должно коснуться домов, квартир, движимого имущества?). Санкции и ограничения для россиян — ставшие не только неприятным следствием, но и большим подспорьем путинской политике — закрыли возможность отъезда из России и вывода заработанных средств, а разрушаемый Кремлём инвестиционный климат уверенно обнуляет реальную стоимость остающихся в России активов.
Именно сегодня выдвижение требования неприкосновенности собственности, подведения черты под всеми переделами (даже в случае, если накопленные активы имеют коррупционную природу) и реституции или полной компенсации рыночной стоимости всех отнятых с 2000 годов активов за счет государства будет поддержано подавляющей частью россиян как внутри страны, так и за рубежом и сплотит их так, как не сплотят ни симпатии к Украине, ни страсти по честным выборам, ни сочувствие к представителям подавляемых меньшинств.
Сплотит людей, которые способны не просто приходить спозаранку на избирательные участки за дешевым пирожком и отдавать свои голоса за любого, кто находится у власти, а тех, кто готов создавать ценности, развивать страну и добиваться результатов в конкуренции с некоторыми, но в сотрудничестве со многими.
За каждым из успешных бизнесменов — в отличие от крикливых политиков — стоят коллективы в десятки, сотни или тысячи людей, а не соратники, мечтающие только о том, как подсидеть более удачливого «лидера». Но, повторю ещё раз, никогда ни одна российская партия не позиционировала себя как защитницу предпринимателей и как гаранта собственности, из неприкосновенности которой все остальные гражданские права вытекают как очевидное следствие. Ни одна не ставила под сомнение необходимость создания «сильной страны» и ни одна не акцентировала внимание на обеспечение максимально комфортных условий для обогащения граждан. Именно поэтому их судьба — пресмыкаться либо перед Кремлем, либо перед европейскими парламентами.
Демонтаж путинизма
Если российская оппозиция собирается бороться за мирную Россию без кавычек, то ее задача состоит только в одном — в свержении нынешней клики и в предании международному суду военных преступников. Она не должна размениваться ни на улучшение «условий содержания» релокантов в новых странах пребывания, ни на «борьбу с коррупцией», ни на составление списков кандидатов на попадание под санкции.
Все эти занятия лишь укрепляют режим, снижая мотивацию европейских россиян к возвращению, повышая эффективность государственной машины и сплачивая элиты вокруг Кремля.
Демонтировать путинизм могут только те люди внутри России, кто начинает осознавать, насколько путинизм опасен для них самих. Переход к новой стране возможен только в условиях грандиозного примирения, из которого будут исключены лишь те, кто совершил военные преступления, и никто более. Переход должен основываться на признании имеющихся прав собственности, расширении возможностей для предпринимательства и неизбежном из-за изоляции страны от мира строительстве национальной правовой и судебной системы.
Именно правовые, а не демократические институты должны стать каркасом «прекрасной России будущего», а вырасти они должны из деятельности широкой коалиционной власти, составленной из представителей крупного бизнеса, частного предпринимательства и политических активистов.
Задачей эмигрантского крыла я бы видел прежде всего донесение коалиционной программы до западных политиков, формирование в крупных демократических державах понимания возможности изменения России изнутри и способствование выработке предложений, которые дали бы российскому обществу знак, что мир не требует от него слишком многого, — только избавления от узкого круга захвативших в стране власть людей.
В заключение скажу: когда я слышу, что эмигрантское российское сообщество не теряет надежд на победное возвращение, так как в истории было много случаев, когда условные большевики после многолетнего скитания по чужбинам приходили к власти, я не испытываю восторга. И вовсе не потому, что аналогии с событиями столетней давности не могут быть базой для уверенных предсказаний будущей динамики. А потому, что Великий Октябрь, рожденный идеями профессиональных революционеров, — как и его последствия, — не вызывает у меня никакого энтузиазма. По мне так России вполне было достаточно Февраля (конечно, не 2022 года).
Обеспеченного, замечу, целиком и полностью внутренними силами.
