Эту работу разные группы исследователей ведут уже несколько лет. Заголовок статьи Владислава Иноземцева («Все придет своим чередом, или О нормализации в России») отсылает к посвященной различным аспектам перехода серии публикаций проекта «Платформа нормализации: возвращение будущего», которые выходили и на этих страницах, и на площадке Re: Russia, и в «Новой газете».
Подобные же исследования ведут и другие группы экспертов, например на платформе reforms.io, где регулярно появляются подробные доклады по долгосрочным институциональным реформам.
Вопрос «как?»
Профессор Иноземцев считает всю такую работу ненужной и бесполезной. Он выдвигает два аргумента в пользу своего тезиса.
Во-первых, ситуация в переходном периоде будет такой сложной и запутанной, что предугадать, когда и в каких формах пойдут изменения в стране, сейчас решительно невозможно.
Во-вторых, в нужный момент земля русская породит новых вождей, это будут харизматические «сибирские экономисты и предприниматели, а не московские историки и политологи», и вот они-то и решат, как им обустроить жизнь на земле, сами, без чужих подсказок, и будут они при этом учиться «на собственных ошибках».
Этот тезис есть смысл разобрать подробнее — потому что на кону здесь не репутация конкретных авторов или проектов, а понимание того, как вообще нужно готовить реформы.
Владислав Иноземцев прав в посылках, но ошибается в выводах.
Да, конечно же предсказать точные сценарии и время начала какого-то процесса реформ почти невозможно (известные слова Ленина в конце 1916 года у всех давно на слуху). И да, реальные реформы будут проводить скорее всего совсем не те люди, что пишут доклады и дорожные карты реформ (хотя в случае с отцами-основателями США или Лениным это оказались очень даже те же самые люди — история не любит шаблоны). Но это просто означает, что полезный, хорошо проработанный план реформы и не должен отвечать на вопросы «когда?», или «кто?», или даже «что?».
План реформ должен отвечать на вопрос «как?».
Вот вам насущный пример: судебная реформа. Вопрос «Что?» здесь не стоит, широкий круг мнений в обществе говорит нам, что российскую судебную систему нужно крепко усовершенствовать. Вопросы «когда?» и «кто?» обсуждать сейчас бесполезно, тут действительно слишком много неопределенностей.
Но вот на вопрос «Как именно нужно провести судебную реформу, чтобы в России появились современная, независимая и эффективная судебная система?» можно и нужно искать ответ уже сейчас, просто потому что такого рода реформы требуют глубокой проработки и продумывания массы деталей. Кстати, недавно группа ведущих российских юристов разработала и представила именно такой проект судебной реформы — было бы очень полезно обсудить его и в более широком кругу.
Полезны ли такие планы и доклады, не пустое ли они прожектерство? Ответ дает история нашей страны. При самых прекраснодушных намерениях реформаторов перемены без продуманной заранее программы в лучшем случае даются огромной ценой, а в худшем — ведут к провалу и к дискредитации самой идеи реформ.
Ответы истории
Давайте вспомним великого — без кавычек — реформатора Михаила Горбачева. Это был человек из самой толщи народной жизни, пробившийся от штурвала комбайна до поста генсека и осознавший, что «так жить нельзя». Только вот как именно «льзя» — Михаил Сергеевич не знал. Возможности проработать в советское время подробный, обоснованный, комплексный план реформ у него не было. Учиться ему пришлось на собственных ошибках. Мы получили банкротство системы, коллапс институтов, развал страны. Вряд ли это оптимальный подход к реформам.
Не лучше оказался и подход Бориса Ельцина — харизматического лидера, которого выдвинула на ведущую роль сама жизнь. Вот только одна беда: плана реформ у Бориса Николаевича не было. Пришлось в последнюю минуту звать тех экспертов, у которых как раз был хоть какой-то план, кружок Гайдара и Чубайса. Чем именно кончилась ельцинская эпоха и какого преемника нам оставила, напоминать не нужно.
Были в русской истории и другие примеры. В 1860-х годах в стране прошли успешные либеральные реформы: крестьянская, судебная, военная, земская. Да, неидеальные, да, с ошибками, но на порядок лучше организованные и эффективные, чем все, что было у нас как до, так и после той эпохи. Как вы думаете, кто их провел и подготовил? Харизматические сибирские мужики?
Нет. Эти реформы готовились годами – в Редакционных комиссиях по подготовке Крестьянской реформы, в комиссиях по судебному уставу, в военном ведомстве при Дмитрии Милютине. Скрупулезно собирался и обсуждался весь доступный материал, весь зарубежный опыт. (Кстати, в России тогда было хорошим тоном над такими экспертами подтрунивать, называть их «прожектерами», противопоставлять их крепким харизматическим практикам. Такая уж у нас страна.) Когда распахнулось политическое окно для реформ, планы уже были обсуждены, продуманы, стали общим местом хотя бы для образованного класса. И власть смогла провести их планомерно и с минимальными издержками.
Чтобы не разочароваться
Для того чтобы сохраниться и не скатится в большую кровь, Россия должна сначала понять, как ей выйти из нынешнего тупика, а потом и придумать, как ей переустроить свою жизнь на новый лад, чтобы вернуться на путь развития и цивилизации. Именно поэтому российским экспертам можно и нужно готовить свои программы реформ, спорить о них, обсуждать их, объяснять их важность читающему сословию — будущим михаилам сергеевичам и борисам николаевичам. Можно, конечно, в очередной раз учится на собственных ошибках, это в любом деле почти неизбежно, но сначала все же лучше изучить чужие достижения и ошибки. Без этого следующий раунд реформ опять может обернуться горьким разочарованием.
В отличие от позднего СССР, у современной России, внутри страны и вне ее, есть немало выдающихся ученых и специалистов-практиков, которые в состоянии предложить свои решения и подсказать, как именно можно выстроить сложные реформы с учетом всего доступного опыта.
И мы должны поблагодарить и поддержать тех из них, кто это делает, несмотря на скептицизм коллег.
