Закон (или все-таки «закон»), позволяющий арестовывать имущество релокантов совершенно беззаконно. За что угодно — за «клевету на армию», за антигосударственные высказывания, за посты в соцсетях, за несоблюдение иноагентских правил… — без всякого решения суда. Даже нашего, российского суда, известного своей покладистостью.
А еще интересно, что верхней границы у стоимости арестованного имущества нет. Когда речь идет об аресте имущества юридических лиц, максимум, что позволяет закон, — размер штрафа. А человек, которому пришлось уехать, — отдаст все, что есть, и даже не сразу узнает, что отдал.
Это очень плохой закон.
Нерасторопные релоканты, не успевшие избавиться от собственности в России, почувствуют его на себе немедленно. А все остальные граждане России почувствуют его на себе, к сожалению, только через поколение. И к сожалению, опять не проследят связи между неуважением к чужой частной собственности и собственной бедностью.
Совершенно без всякой надежды на понимание пишу — если вы будете отбирать чужую собственность, никто в конце концов не будет вкладываться в ваше хозяйство (включая вас самих), и вы пойдете по миру. Но через поколение. Опять не понимая, почему так произошло.
Я медиевист по образованию. Специалист по средневековой и ренессансной Италии. У меня есть любимая книжка — Гаэтано Сальвемини «Магнаты и пополаны». Она про Флоренцию XIII-XIV веков. В книжке есть прекрасный эпизод, описывающий изгнание из города великого поэта Данте Алигьери.
Его изгнали политические противники. Он был весьма обеспеченный человек. Когда Данте изгнали, его жена Джемма (а Беатриче была его возлюбленной) смогла спасти только сундук с его рукописями. Всю остальную собственность Алигьери его враги (черные гвельфы) уничтожили. Уничтожили дом, вырубили оливковые рощи и виноградники — все подчистую, так что даже детей Данте не на что было женить, и он, пользуясь сохранившимися связями, пристраивал их в монахи.
Когда я читал эту книгу впервые студентом, я очень удивлялся — зачем же они все уничтожили? Почему не взяли себе? Оливы растут столетиями, зачем же их вырубать? Почему вообще все эти гвельфы и гибеллины, хоть черные, хоть белые, по многу раз изгонявшие друг друга из города, просто не отнимали друг у друга собственность, а уничтожали ее?
А теперь понимаю — потому что в Евангелии написано: «не укради». Ненавидели они друг друга сильно, людьми они были жестокими и алчными.
Но взять чужое — нет, нельзя!
Полагаю, они даже не очень задумывались, почему именно нельзя. Просто в Евангелии написано «не укради».
Однако же после двухвековой их такой практики, после двух сотен лет безусловного уважения прав частной собственности, даже если это частная собственность злейших врагов, — Флоренция стала богатейшим городом Земли.
Потому что каждый купец понимал, что сосед-конкурент ни за что не отнимет у него лавку, что магнат-арендодатель ни за что не нарушит заключенный с ним договор аренды. А каждый крестьянин понимал, что феодал, живущий в соседнем замке, ни за что не отнимет у него ни виноградник, ни оливковую рощу, ни даже огород.
Пожечь может, отнять — нет.
Революции случались, восстание Чомпи, заговор Пацци, правительства менялись раз в две недели… Фальсифицировали выборы… Узурпировали право на составление избирательных списков… Убивали на улицах, мстили за убийства… Жгли людей на площадях… Заключали альянсы то с римским папой, то с Карлом Анжуйским, воевали то с Сиеной, то с Пизой… Гибеллины изгнали гвельфов, потом гвельфы изгнали гибеллинов, потом гвельфы поссорились внутри себя из-за права кредитовать Ватикан, поделились на черных и белых, белые были изгнаны, потом вернулись вместе с гибеллинами и опять были изгнаны…
Сумасшедший дом! Но безусловное уважение к частной собственности и абсолютное понимание, что отобрать ее нельзя даже у злейшего врага.
В честь этого понимания красуется на соборной площади купол Санта Мария дель Фьоре, возвышается Дворец Синьории на набережной Арно, и висит в галерее Уффици «Весна» Боттичелли.
Потому что нельзя брать чужое, иначе вся страна по миру пойдет. Не говоря уже про гипотетические адские муки. Воров Данте поместил в восьмом из девяти кругов ада, их там вечно терзают ужасные змеи.
