Самая частая шутка, которую я видела в чатах биржевых игроков в пятницу: «Редкий лонгист доживет до середины сессии». Лонгисты — те, кто покупает акции в расчете на их рост, и они страдают уже шестнадцать недель: именно столько падает российский фондовый рынок. Но в пятницу случился настоящий обвал: все же по 5% за день индекс Мосбиржи до этого не терял.
Я всегда считала и считаю, что фондовый рынок — самый честный и быстрый опрос общественного мнения. Хотя бы потому, что на фондовом рынке опрос идет в режиме реального времени среди многих тысяч участников, часть которых невероятно умна и подкована, часть — простодушна и падка на манипуляции, но те и другие рискуют своими деньгами, потому предельно откровенны, а их действия максимально наглядны.
Да, этот рынок, как и все общество, может ошибаться, заблуждаться, питаться иллюзиями, обманываться и даже стать жертвой манипуляций. Но и возвращается к реальности он первый — именно потому, что за ошибки и заблуждения приходится платить из своего кармана. Это циничный рынок: биржевики в принципе ребята без иллюзий, а уж чтобы торговать на российском рынке сегодня, нужно совершенно избавиться от всяческих душевных мук. Поэтому индекс Мосбиржи прекрасно и рос, когда российские ракеты превращали в пыль украинские города, когда на Ближнем Востоке иранцы били по танкерам и вешали протестующих.
Так что же случилось?
Потеря надежды
Да, именно так объясняли аналитики случившийся обвал — игроки потеряли надежду. Надежду на что?
Прежде всего — на то, что акции торгующихся компаний дадут прибыль, естественно. Как и на то, что доход дадут облигации — индекс рынка облигаций, государственных и корпоративных, тоже падает. А почему? Потому что промышленность, вроде бы начавшая подниматься (в основном за счет нефтяных компаний во время роста цен на нефть из-за перекрытия Ормузского пролива) снова падает.
Добывающие отрасли — минус 2,7% в мае после роста в марте: стало понятно, что высоких цен на нефть не удержать.
Нефтепереработка — вообще минус 13,5%, металлургия — минус 12,8%, исторические рекорды.
Обрабатывающая промышленность, в которой зашита «оборонка», — плюс 0,5%, минимальный рост по сравнению с прежними темпами, похоже, тут достигнут потолок возможностей.
Про ритейл и услуги говорить не стоит — впрочем, их акции и не пользуются популярностью. Девелоперы вообще на грани банкротства — от их акций давно бегут инвесторы.
Падает производство — падает и надежда инвесторов на прибыль компаний. А нет прибыли — нет и дивидендов акционерам. Между тем, российские акции интересны именно (и только) дивидендами: инвесторы, в отличие от сладкоголосых министров и пропагандистов, совершенно не верят ни в какие технологические прорывы отечественной индустрии. Как, впрочем, и сами компании — потому и платят жирные, до 50% прибыли, дивиденды, делая владельцев настоящими, не «бумажными» миллиардерами.
Второе разочарование — политика ЦБ, снизившего ключевую ставку чисто символически. А еще — слова председательницы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, что в условиях, когда бюджетные траты (на войну, вестимо) больше не сдерживаются и не контролируются, говорить о вменяемой денежно-кредитной политике и прогнозировании невозможно. Все, что можно, — придерживать взбесившихся бюджетных коней высокими ставками: понятно, что военным тратам ставки по барабану, а остальной бизнес будет дохнуть, но хоть инфляцию не разгонять.
Нет, и насчет не разгонять инфляцию — уже вряд ли. Зловредные украинские дроны вероломно напали на российские НПЗ, мирно производящие топливо — в том числе, для российской армии. Российская армия, конечно, без топлива не останется, если только вконец разошедшиеся дроны не перебьют бензовозы и прифронтовые хранилища, но гражданскому сектору придется жить на том, что дадут. А дают уже настолько мало, что грузовики, подвозящие всякие грузы, от продуктов до стройматериалов, отказываются ехать далее, чем на 100-150 км. Потому что не уверены, что смогут заправиться вообще и заправиться достаточно, чтобы вернуться, в частности. И вот уже начались проблемы с вывозом мусора, с подвозом товаров, с работой общественного транспорта — далее этот поезд пойдет без остановок. И даже если с дефицитом топлива удастся справиться к осени, логистический хаос быстро не разрулить.
Пока правительство и местные власти разруливают так, что лучше бы они ничего не делали: нормируют отпуск горючего, посылают Росгвардию дежурить у бензоколонок и усердно ловят спекулянтов. Ну не умеют наши чиновники и политики работать на рынке, умеют только вернуться в совок — так что когда поймут, что проще цены отпустить, они уже успеют вырасти так, что германские 2,5 евро за литр бензина покажутся дешевыми. Собственно, грузоперевозчики уже предупредили, что цены у них вырастут минимум на 10% — понятно, что рост цен пойдет по всей цепочке. А значит, ЦБ не то что не станет опускать ставку быстрее — как бы вообще ее не поднял.
А жесткая ДКП — плохие прибыли у компаний. Это инвесторы тоже понимают.
Все хорошо, прекрасная маркиза
И вот, на после пламенных приветов нефтепереработке от ВСУ, ворчания z-патриотов с феерическим ультиматумом от совсем уж фрика, требовавшего встречи с Путиным, «чтобы открыть глаза на положение на фронте», после поступка Лукашенко, послушно отключившего по требованию Зеленского ретрансляторы на границе и непонятно о чем беседовавшего с Путиным на Валдае, сам Путин наконец-то решил явить народу мнение о происходящем.
Нет, поначалу он продолжал игнорировать действительность — в выступлении на предвыборном съезде «Единой России». Но потом прошло с его участием совещание о ситуации с горючим — и вот уже после него, поздно вечером в воскресенье, Путин решил в интервью с придворным репортером Павлом Зарубиным (он вдруг нашелся в полуночном Кремле как рояль в кустах) расставить точки над i — и в ситуации с топливом, и в ситуации на фронте.
Хотя, скорее всего, поводом к интервью послужили вовсе не жалобы с фронта и не жалобы с АЗС. Просто после того, как послушавшийся Зеленского Лукашенко еще и отчитал российского посла в Минске — мол, не втягивайте нас в войну, — белорусский диктатор стремительно прилетел в резиденцию Путина на Валдай. Мало того что в этой резиденции Путин практически никого не принимает — так еще и ни слова после двухдневной встречи не было сказано. А Лукашенко столь же стремительно (на другом самолете, специально пригнанном из Минска!) полетел куда-то «в три азиатские страны» — и объявился в понедельник в Китае, рассказывающим товарищу Си, что в Беларуси есть и китайские интересы.
Однако пока Лукашенко сидел на Валдае, вдруг стремительным пожаром разошлась версия, будто он привез мирные предложения Зеленского, о которых тот сам говорил. В воздухе запахло новыми надеждами — что Путин, чью нефтепереработку уничтожает Украина, а экспортные возможности — Трамп, все же согласится на переговоры. Тем более, что тот же Трамп на саммите Семерки вроде бы охладел к Путину и вернулся к поддержке Украины.
Путин в своем интервью решительно развеял эти надежды. Очень советую прочесть его интервью полностью, а еще лучше — посмотреть. Путин зачитал нечто, явно слепленное из бодрого доклада на вышеупомянутом совещании у вице-премьера Александра Новака, курирующего нефтянку, и не менее бодрых (зато более подробных) отчетов военного командования.
Общий тон интервью — «все хорошо, прекрасная маркиза». Дела идут как никогда. Трудности с топливом есть, но они временные. Скоро все защитим новыми системами ПВО, запасы топлива в стране большие, поврежденные объекты быстро восстанавливаются. «Все у нас работает стабильно и с большим запасом прочности».
Это настолько не соответствует действительности, что можно только восхититься наглостью (или незнанием реальности) господина Новака, строками доклада которого оперировал Путин. Конечно, у нас со времен СССР умели самые катастрофические события превращать в отчеты об успехах, но все же обычно начальство догадывалось о подтасовках (и само ими занималось), поэтому могло отделить мух от котлет и одернуть завравшегося подчиненного. А когда начальство утрачивало критическое мышление, то происходило то, что произошло в июне 1941 года, когда Сталин верил не донесениям разведки, а отчетам подчиненных и льстивым словам нацистского командования.
Собственно именно потому я предлагаю посмотреть интервью Путина. Видно: он действительно верит в то, что говорит. Особенно, когда переходит к вопросам о войне, которая его явно занимает больше, чем какие-то там траблы на бензоколонках.
Боевые 400 метров
На вопрос, не поступали ли какие-то новые предложения «с той стороны» (Зарубин по-путински не называет ни Зеленского, ни Украину), Путин признается: есть такие. И называет «некоторые из них».
Во-первых, прекращение ударов вглубь территорий с обеих сторон. Если такое предложение и правда поступило, это прямо подарок. Россия от таких ударов страдает больше Украины: выбивается нефтепереработка, «кровь войны», а население от поддержки или нейтралитета переходит к раздражению и неприятным вопросам.
Во-вторых, ограничение боевых действий четырьмя областями — Донецкой, Запорожской, Луганской и Херсонской. Опять неплохо. Если Путин так уж хочет весь Донбасс, такое ограничение теоретически дает ему возможность дозахватить недозахваченное, не отвлекаясь на иные направления.
Путин оба эти предложения немедленно отвергает.
О предложении прекратить удары вглубь территорий обеих стран:
Понятно, почему делается это предложение. Потому что наши ответные удары вглубь территории Украины гораздо более мощные, чувствительные и, прямо скажем, разрушительные, приводят к действительно серьёзным последствиям для киевского режима.
Хочется воскликнуть: «Что?!» — и далее непечатно. Российские ракеты разрушают дома — конечно, это «более разрушительно», если считать по количеству жертв, в жилом доме живет гораздо больше людей, чем работает на НПЗ. Но украинцы уже приспособились к российским бомбардировкам — главное, их военная промышленность приспособилась: на то, чтобы развивать новейшие методы и орудия войны, вызывающие уже восхищение всего мира, бомбардировки не влияют. А в России начинается полноценный топливный кризис, грозящий перейти в коллапс гражданской жизни, что видно на примере Крыма.
Со вторым предложением Путину тоже все понятно: это Украина хочет
снять свои войска из Николаевской области, Днепропетровской области, Харьковской и Сумской областей, а также с некоторых участков госграницы и перебросить эти подразделения в четыре вышеназванных региона. В условиях катастрофического дефицита личного состава ВСУ, видимо, полагает, что это могло бы быть для них спасением. Но спасать киевский режим в наши планы не входит, —
торжествующе говорит Путин. Разумеется, в России же избыток желающий отправиться на фронт, военкоматы записывать не успевают. Некоторых даже приходиться побить, так они на войну рвутся. А некоторые хитрят: идут на срочную службу, а потом не успеешь оглянуться — а он уже ползет по первой линии фронта, зажав в зубах контракт. Горячие парни, что сказать.
И столь лихо разделавшись с предложениями Украины, Путин переходи к приятному: со вкусом и подробно рассказывает, сколько домов российские войска отбили в той или иной деревеньке: «Сверху идет дивизия… справа идет дивизия… прорвали трехуровневую линию инженерных заграждений глубиной примерно 400 метров на четырех участках!». В общем, «наши войска будут делать свою работу, будут делать всё для достижения целей специальной военной операции».
В этот момент стало понятно, почему Лукашенко после двухдневного сидения у Путина молча рванул в Китай. Похоже, понял, что человек уже совсем ушел в собственный мир, нарисованный докладами генералов и чиновников, а потому, чтобы самому не оказаться втянутым в войну, пора просить защиты у товарища Си.
Все понял не только Лукашенко — все поняли и z-блогеры, чьи паблики сейчас читать одно удовольствие: один в один как какие-нибудь иноагенты, экстремисты и террористы, разве что выражения позабористее. Поняли ли инвесторы? Судя по их интернет-чатам — поняли. Но…
Индекс Мосбиржи в понедельник рос. На 2% с лишним, не чета предыдущему обвалу, но — рос. Обрадовались?
У фондового рынка есть своя особенность. Он немножко тормоз. Не по глупости. Просто «киты» — большие капиталы, сосредоточенные во всяких тихих инвестконторах, обладают на российском рынке такой долей, что могут повернуть индекс в нужном им направлении — правда, ненадолго. Так и после шокового заседания ЦБ Мосбиржа вначале росла — а обвал случился на следующий день. Причина проста: если «киты» встают в шорт, им хочется продать акции подороже. Поэтому в случае, если событие непредвиденное и по нему не было инсайда, с помощью и биржевых манипуляций, и пиар-поддержки прикормленных аналитиков и блогеров цены взвинчиваются. Что они после этого падают еще стремительнее и глубже, шортистам только на руку. И правда: вчера многие аналитики писали, как дешев российский рынок и как важно не упустить такую возможность закупиться акциями.
Да, самые честные при этом предупреждали, что рост ненадолго — но что заставит азартного спекулянта отказаться от надежды быстренько заработать?
Этот текст пишется в понедельник, так что я не знаю, что будет во вторник. Но могу уверенно сказать — падение российского рынка продолжится. Не сегодня, так завтра. Максимум — через неделю. По простой причине: инвесторы хоть и тормоза, но не дураки. Дураками бывают только бывшие инвесторы. А что дело пахнет керосином уже в прямом смысле слова, понятно даже самым недогадливым.
Так что — следите за российским фондовым рынком, советую. Очень хорошо видно (особенно на недельных графиках), что народ на самом деле думает о ситуации в стране и ее бессменном рулевом.
