Сначала немного про оштрафованную героиню. Ее зовут Мария Андреевна Лисса, по образованию она учительница литературы, но в московской школе № 1191 в районе Митино она работает педагогом-психологом — по образовательным программам с учениками с легкой умственной отсталостью, просто с умственной отсталостью и с задержкой психического развития.
Школа № 1191 вообще специализируется на инклюзивном образовании: предлагает специальные условия для детей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) и особыми образовательными потребностями. Дети с ОВЗ интегрируются в обычные классы, участвуют в инклюзивных творческих и спортивных мероприятиях.
Ну, и что-то педагог-психолог Мария Андреевна своим ученикам сказала. Что-то про войну, в связи с фильмом «Судьба человека». Дети-доносчики, Волгин и Высотская, пожаловались родителям. А родители-доносчики, Волгина и Высотская, пожаловались властям. И Марии Андреевне судья выписал штраф, хорошо что хоть не посадил.
Мы не будем разбираться в том, что именно сказала Мария Лисса своим ученикам и как именно звучит в сегодняшнем контексте фильм «Судьба человека». Могли бы ведь и мультик про Винни-Пуха смотреть — там действуют антропоморфные животные, запрещенные квадроберы. А могли бы мультик про Карлсона — там взрослый модифицированный мужчина регулярно забирается через окно в спальню к мальчику.
Мы не об этом.
Мы о том, почему люди пишут доносы. Почему дети восприняли какие бы то ни было слова учительницы не с характерным подростковым вздохом «Она угорает!», а сочли слова учительницы настолько опасными, что пожаловались родителям. И почему родительницы Волгина и Высотская посчитали слова учительницы в изложении своих детей настолько опасным, что поскорей бросились писать доносы в «компетентные органы».
Я вижу одну причину — страх. Люди охвачены страхом. А страх (подобно средневековым схоластам, которые любили все классифицировать) я разделяю на три подвида.
Страх доноса
В тоталитарных обществах люди пишут доносы, потому что боятся доносов. Напиши донос первым, потому что иначе напишут донос на тебя — знал, но не сигнализировал; участвовал, но не осуждал. И вот, глядишь, уже не учительница Лисса выслушивает решение суда по статье о дискредитации Вооруженных сил, а ты, не написавший вовремя донос.
К слову сказать, этот страх распространяется не только на людей, живущих в России, но и на людей, уехавших из нее. Все эти кампании осуждения в Фейсбуке зиждутся на страхе быть осужденными в фейсбуке. Все равно ведь тебя осудят, так что лучше – осуждай первым.
Страх изгнания
Второй вид страха — страх изгнания. Даже у самого неуспешного человека есть все-таки какой-никакой социальный статус. Вот ты мама школьницы, вот участвуешь в родительских собраниях и сдаешь деньги на новое кашпо или шторы в класс, вот, может быть, даже, становишься членом родительского комитета, с тобой разговаривает завуч и, может быть, даже сам директор Константин Александрович Ковалев, выпускник Московского городского университета управления правительства Москвы им. Ю. М. Лужкова.
Но стоит твоему ребенку в школе поучаствовать в чем-нибудь антивоенном, как тебе конец.
Смотри случай Алексея и Маши Москалевых. Дочка нарисовала в школе пацифистский рисунок, и понеслась — девочку сдали в детдом, папу посадили в тюрьму на два года. Наилучшим исходом оказалось изгнание. Теперь они в Париже, а там геи днем и ночью празднуют на Елисейских полях свою собачью свадьбу — жуть же!
Страх светопреставления
Третий вид страха заключается в том, что у человека, вовремя не написавшего донос, рискует обрушиться мир. Мир ведь был хороший и прочный. Им управлял мудрый Путин. Мы искренне его поддерживали, так что не о чем было тревожиться.
На нас, правда, напали все страны НАТО руками Украины, но ничего, мы справлялись, даже отвоевали некоторые исконно русские земли. Враги, правда, стали бомбить нефтеперегонные заводы, так что пришлось отключить интернет и туго стало с бензином, но ничего, мы справляемся и тут.
Правда, тревожно! И в этой атмосфере тревоги каждый опрометчивый школьный рисунок, каждое необдуманное школьное сочинение о «Судьбе человека», каждая болтливая педагог-психолог может поколебать наш непоколебимый дух.
А что если и правда, это не на нас напали, а мы сами напали?..
Нет, лучше об этом не думать и не давать думать никому, а пусть думают «компетентные органы», им-то виднее, а мы… мы что… мы вовремя сигнализировали…
Пусть нас спасут силовыми методами от наших же собственных сомнений.
Вы спросите, жалею ли я этих людей, охваченных страхом?
Да, жалею.
Уж простите. Ничего не могу с собой поделать.
Что решил судья
(орфография сохранена)
...Лисса Мария Андреевна при проведении занятия с учащимися 8 класса публично высказала суждения о деятельности Вооруженных сил Российской Федерации при проведении специальной военной операции, а именно сравнивая события Великой Отечественной войны и специальной военной операции, указала о виновности Российской Федерации в начале специальной военной операции.
Содержание реплик Лиссы М. А. направленно на дискредитацию использования Вооруженных сил Российской Федерации и воспрепятствованию их использования за пределами территории Российской Федерации, осуществляемого в целях защиты интересов России и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности на основании решения президента Российской Федерации и согласия Совета федерации Федерального собрания Российской Федерации от 22.02.2022 года № 35-СФ «Об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации».
Действия Лиссы М. А. квалифицированы по ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП РФ.
В судебное заседание Лисса М. А. явилась, не признала вину в совершении правонарушения, указала, что фразы о виновности РФ в начале специальной военной операции не произносила.
Материалы дела об административном правонарушении не содержат результатов проверки, которая проводилась в учебном учреждении. При этом заключение по результатам проверки было направлено в ФСБ по соответствующему запросу.
Письменные объяснения, отобранные у несовершеннолетних учеников, содержат неточности. По окончанию урока с учениками 8 класса, учащиеся подготовили сочинения по результатам просмотра фильма «Судьба человека», содержание которых опровергает обстоятельства, описанные в протоколе об административном правонарушении.
Дополнительно Лисса М. А. представила письменные объяснения по делу об административном правонарушении, характеристики с места работы и от профсоюзной организации, копии письменных работ учащихся 8 класса и письменные объяснения по проведенному уроку литературы 30 апреля 2026 г.
Выслушав Лиссу М. А., исследовав материалы дела, прихожу к следующему.
Вина Лиссы М.А. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 20.3.3 КоАП РФ, подтверждается представленными в дело доказательствами:
- рапортом старшего о/у ЦПЭ УВД по СЗАО ГУ МВД России по г. Москве Шебнева Д.А. об обстоятельствах выявления правонарушения;
- обращением Высотской А.А. в ФКУ «Аппарат Общественной палаты Российской Федерации»;
- расписанием занятий 8 «К» класса ГБОУ школа №1191;
- списком учеников 8 «К» класса ГБОУ школа №1191;
- письменными объяснениями несовершеннолетней Высотской А. И., отобранными в присутствии законного представителя Высотской А. А.;
- письменными объяснениями несовершеннолетнего Волгина Я. А., отобранными в присутствии законного представителя Волгиной Е. Д.;
- иными материалами дела.
Оснований не доверять письменным доказательствам, собранным по делу должностным лицом, у суда не имеется
