Наше историческое прошлое, которое, к сожалению, российская пропаганда пыталась стереть из нашей памяти, из наших традиций. Мы для Российской Федерации невыгодны в плане истории, потому что у них [России] нет своей истории. Они давно сказали, что без Украины не может быть ни России, ни какого-либо союза. Поэтому Россия до сих пор пытается вернуть нас под свой контроль.
Мы обязаны помнить о наших предках. Украина не появилась ни в 1990-м, ни в 1991 году, она существует тысячелетия, у нее своя культуру, свои традиции, свое войско: княжеская эпоха, казацкая эпоха, современная история... У нас продолжается процесс возвращения к истокам, восстановление исторической преемственности. Историческая память очень важна для новых поколений. Эту работу необходимо продолжать.
Даже в условиях широкомасштабной вооруженной агрессии украинская армия сейчас на подъеме. У нашего современного войска меняется менталитет — идет отход от советчины, частично от военной бюрократии. Мы меняемся к лучшему не только технологически, в плане обеспечения военной техникой и боеприпасами, но и качество подготовки становится намного выше, требовательность командиров и их роль тоже меняются к лучшему. Сейчас, в условиях войны, рождаются настоящие командиры-лидеры — очень важный аспект для будущего наших Вооруженных сил.
Роль армии, как и в любой стране, прежде всего в том, что она – один из главных гарантов независимости, территориальной целостности, суверенности государства. По уровню доверия украинского общества Вооруженные силы на первом месте. То, что нам доверяют, вселяет силу, вселяет веру и в нас самих. Без сильных, современных, хорошо оснащенных Вооруженных сил нельзя говорить ни о какой безопасности
К сожалению, в 1990-е, в 2000-е человек не ценился как личность, как должностное лицо так, как сейчас; у нас меняется отношения к людям. Железо сегодня есть, завтра нет, его можно восстановить, а человек — высшая ценность. Я рассчитываю, что политика межличностных отношений, прежде всего в связке «командир – начальник – подчиненный», будет совершенствоваться. Люди должны знать, что о них заботятся, что командир обеспечивает выполнение задач и ценит их жизнь. Это основное. А подчиненные будут делать все, чтобы выполнить задачу.
Идет омоложение войска — это тоже очень позитивно. Командиры, карьера которых началась после 2014 года, уже опытные, уже знают цену своего решения и степень своей ответственности, а самое главное, не боятся решение принимать. Изменилось очень многое, это даже не реформы — таково требование времени. Я верю, что после нашей победы Вооруженные силы станут привлекательными для большинства.
С гражданским населением надо работать, проводить разъяснительную работу, тратить часы на патриотическое воспитание. Тогда все будут осознавать опасность, исходящую от врага, и действовать в интересах своего государства и Вооруженных сил. Не все осознают, что Российская Федерация — агрессор, враг, цель которого – уничтожение нашей нации.
Жители Донетчины, Луганщины, к сожалению, во всю историю существования — преимущественно переселенцы и криминальные элементы, потому там и такие несознательные люди. В плане украинизации там населению уделялось мало внимания — и вот мы имеем такой результат. Это комплексный вопрос: и работа просвещения, и деятельность спецслужб по своевременному выявлению проблем.
Почему-то там люди хотят халявы — им чего-то не хватает, есть недовольство, зависть, они не хотят работать. Сначала я думал, что это надуманные нарративы, но нет — так и есть. Не скажу, что большинство, но очень заметная часть того контингента не хочет работать, хочет халявы, и им безразлично, в какой стране жить, как она будет называться. Чтобы такого не было, надо работать с населением в вопросах государственности и воспитания национальной идентичности; объяснять, что они украинцы, а не отрыжка, простите, Советского Союза.
Многие до 24 февраля 2022 года сомневались, что Российская Федерация может пойти на широкомасштабное вторжение. Надеюсь, война создала условия для чрезвычайной консолидации нашего народа. Мы обязаны ценить свою национальную идентичность — и в вопросах языка, и в вопросах религии мы сегодня закладываем фундамент нашего государства, которое будет существовать в своих легальных границах.
У нас очень большой потенциал, прежде всего человеческий и промышленный. Мы обречены и на победу, и на успех. Я не то что верю — я знаю, что тяжелый период закончится, дети больше не будут становиться сиротами, Россия перестанет наносить удары по гражданской инфраструктуре, перестанет звучать воздушная тревога: наступит мир. Мир через нашу победу!
В 2014 году, когда началось нагнетание в нашем Крыму, когда появились «зеленые человечки», когда встал вопрос сепаратизма в районах Донецкой, Луганской областей с попытками захвата власти, всех институций власти, когда лидер государства-агрессора поднял вопрос и об аннексии, и о введении российских войск – конечно, это вызывало где-то и страх. Мы понимали, уже готовились к тому, что будем воевать, вести боевые действия. Я, в тот момент командир батальона, тоже настраивал своих младших командиров на то, что необходимо качественно привести подразделение в боевую готовность, доукомплектоваться и быть готовыми ко всему, в том числе и к применению оружия.
Сегодня мы видим, что у нас там не сосед, его нельзя назвать соседом, — это нация с руководством, которая не имеет права на существование. Ничего цивилизованного на протяжении тысячелетия у них не было и не изменилось — ни в менталитете, ни в имперском амбициозном поведении.
После 1991 года вся наша политика, к сожалению, не всегда была направлена на обретение полной независимости от Российской Федерации. Наверное, украинскому народу начиная с 2014 года выпала историческая роль — завершить освободительную борьбу нашей победой. И речи не может быть о каких-то уступках!
После того как этот страх мы преодолели, началась нормальная, повседневная боевая работа — началась антитеррористическая операция.
