А ведь эта полемика сконцентрировала в себе все те тезисы, которые составляют суть политического грузинского момента! И, возможно, не только грузинского.
Скандал «Мечты»
Конечно, традиционно ярок был бывший президент Грузии Михаил Саакашвили:
В Грузии моего времени такую российскую туристку немедленно выслали бы из страны и навсегда депортировали…
Погружение в более глубокую молодость, связанное с воспоминаниями о российских женщинах вообще, озадачили даже иных сторонников Саакашвили, но они списали это на жанр.
Столь же традиционно объяснил ажиотаж его заклятый оппонент, премьер-министр Грузии: инцидент раздувают иностранные агенты. Больше никто из фигур первого ряда, ни во власти, ни в оппозиции, в дискуссию не вступил. Логично.
Дефицит компенсировали многочисленные лидеры общественного мнения, из самых разных, порой антагонистических сегментов политического спектра. И впервые в наиновейшей истории Грузии антагонисты друг другу неожиданно близки.
Власть ушла от обсуждения, ее позиция понятна и беспроигрышна. Сторонники традиционных ценностей и так голосуют за «Грузинскую мечту», а тех, кто еще консервативнее, она либо демонтировала, либо аффилировала с собой.
Но «Грузинская мечта» точно так же не мешает никому считать себя пророссийской. Те, кому это интересно и важно, оценят, а оппозицию все равно не переубедишь, да и незачем. Но и те, кто ничего против России не имеют, нисколько не расстроены тем, что несчастье в Телави случилось именно с российской гостей: в обывательском мозгу желание продать в Россию вино уживается с мстительностью за потерю Абхазии органично и легко.
Формула оппозиции
Словом, иногда политическое везение состоит в возможности сэкономить на словах, и, соответственно, на рисках. Избиратель за тебя все поймет, додумает и объяснит. Сама «Грузинская мечта» может позволить себе действовать формально, то есть цивилизованно, уходя от подозрений в потворстве мрачноватой традиции: завести дело, взять грубияна под стражу, отпустить под залог.
И по отлаженному обыкновению дать оппозиции проявить себя во всей своей противоречивости. Догадываясь, что у нее нет другого выхода.
Почти иссякшие за два года антиправительственные протесты получили новый импульс: помочь виновнику свадебного переполоха Гиорги Чигладзе. И хотя на шествие собралось всего несколько десятков человек, европейские и украинские флаги вперемешку с лозунгами поддержки, как витало в воздухе, неправедно преследуемого выглядели едва ли не формулой нынешней оппозиции.
Казалось бы, судьба подарила шанс определить позицию, во весь голос сформулировать, что Европа — не абстрактный лозунг, но определенный набор заповедей, которые ее отличают и от России, и от объявленной пророссийской «Грузинской мечты». Некоторые из грузинских либералов задаются вопросом: как же так вышло, что мы выдали такие реакции, которые никак не должны быть свойственны тем, кто считает, что его дом — Европа?
Между тем, все началось задолго до свадьбы. И Саакашвили в таком духе высказывается не впервые. И самые убежденные прогрессисты на митингах протеста уже давно скандируют в адрес «Грузинской мечты» по-грузински «Русские!», и лишь досадливо морщатся от вопроса, что бы о них подумали в Европе, если бы они с той же страстью, скажем, под флагами FreePalestine кричали «Евреи!»
Сорок лет в пути
Корни нынешней путаницы уходят в почти сорокалетней давности романтические времена первого президента независимой Грузии Звиада Гамсахурдиа и антиимперского порыва. Как и везде, либеральный импульс был самым диалектическим образом сплетен с национальным, и много лет спустя известный грузинский политик Леван Бердзенишвили с сожалением вспоминал: националистические идеи тогда и возобладали.
Возобладали не только в Грузии. И не только в Грузии сегодня поменяли смысл привычные слова. На верности либерализму никогда не настаивал и Саакашвили, он больше говорил о Сингапуре. Но это не мешало ему провозгласить сближение с Европой частью реформ – с полным на то основанием. Реформы на самом деле были такие, что на их инерции дотянул до конца своих сроков и сам Саакашвили, и ненавидящая его «Грузинская мечта».
У нынешней же оппозиции с Европой все и вовсе нетривиально. Европа для нее — не "свобода, равенство и братство" и даже не реформы. Европа — только и исключительно геополитическая альтернатива России и вопрос внутриполитического противостояния с «Грузинской мечтой»: сине-звездные флаги против, как ее опять же принято называть, «Русской мечты».
Таковы новые правила игры, которые Европе остается принимать (или не принимать). Может быть, это и не закон войны, но уж точно одно из его следствий, и линии фронта пролегли так, что теперь Европе приходится изображать веру в европейский путь Армении и закрывать глаза на коррупционные слабости такой же проевропейской власти в Молдавии. Как быть с теми, кто в Грузии не власть и вряд ли ею станет, непонятно, но и не откликаться через закрытую дверь тоже нехорошо. Впрочем, и особенно помогать тоже и незачем, и по большому счету некому.
В тюрьму за традицию
Вся оппозиционная деятельность давно свелась к разоблачению замыслов «Грузинской мечты» сдать Грузию России. На некорректных посылках довольно трудно построить внятную программу, но других у оппозиции нет.
Грузинская власть политическую логику выстраивает на лукавом нейтралитете в украинской войне, что полностью соответствует двойственной природе усредненного миропонимания. Так дискуссия для оппозиции совсем бесперспективна, и потому ей только остается обвинять власть в потворстве экспансионистским планам Москвы в Абхазии или в очередном обходе антикремлевских санкций, который еще сильнее привязывает Тбилиси к Москве.
А с телавской свадьбой не получается даже бросить традиционный вызов «Грузинской мечте». Вся логика развития оппозиционной идеи привела к тому, что по вопросу, всколыхнувшую всю Грузию, она вынуждена была отвечать шаблонно: российские туристы, российская провокация, бить женщин нехорошо, но людей можно понять, поскольку вчера была война и оккупирована Абхазия.
Под такими тезисами подпишется любой лоялистский избиратель «Грузинской мечты». Лозунги, с которыми после Телави продолжили свой двухгодовой протест «проевропейцы», впервые не вызвали отторжения у их провластных оппонентов.
А потому нет смысла в политических заявлениях. Зачем, если ты вполне солидарен с противниками? К тому же политику, в отличие от блогера или публициста, завтра придется встречаться с теми, у кого другие представления, что такое хорошо и что такое плохо, в том числе и на свадьбе, и в Европе.
Незачем рисковать и напрягаться: тех, кто за тебя все скажет, и так предостаточно. И у власти тоже.
В самый разгар скандала боец MMA с идеально подходящей случаю фамилией Картвелишвили анонсировал создание нового движения «В защиту традиционных ценностей». За которые тоже готов идти в случае необходимости в тюрьму.
