Удары наносятся с такой регулярностью, что не приходится сомневаться: к приблизительно 22-23% выбывших складских мощностей будут с каждой неделей добавляться всё новые — тем более что никакой эффективной защиты от украинских беспилотников найти пока так и не удалось. RWB пытается реформировать свою бизнес-модель, стремясь создать логистические центры за пределами российской территории и отгружать больше товаров со складов производителей, а параллельно запирает селлеров в своей финансовой экосистеме через WB Bank.
Все эти усилия не снимают главного вопроса: удастся ли компании выжить? В последние дни Polymarket оценивал вероятность подачи RWB заявления о банкротстве до конца этого года в 19-23% против 9-12% в период между 9 и 14 августа.
Бизнес около нуля
Украинские военные и чиновники настроены решительно: они больше не обосновывают удары продажами через маркетплейс продукции военного и двойного назначения: основными аргументами давно стали нанесение серьезного удара по российскому частному бизнесу — у RWB, на которую приходится около 50% рынка интернет-коммерции, от 800 тысяч до миллиона поставщиков — и стремление спровоцировать банковский кризис. У компания обязательств примерно на 1,3 трлн рублей, из которых 448 млрд — перед поставщиками, а 830 млрд — банковские кредиты, в которых доля ВТБ — около половины. Я оцениваю вероятность краха RWB выше, чем игроки на Polymarket, но достижение хотя бы одной из заявлянных украинской стороной целей не кажется мне реальным.
Попытаюсь объяснить свою позицию.
Начнем с первого вопроса. Согласно отчетности объединенной компании по МСФО, обнародованной 1 апреля 2026 года и ретранслированной сотнями информационных ресурсов, оборот составил 6,1 трлн рублей (+49% к 2024 году), чистая прибыль — 175 млрд (+68%), инвестиции — 310 млрд рублей. Лучшего трудно и пожелать, как говорится. Но есть и нюансы: ООО «РВБ», основная структура группы, оператор торговой сети компании, представила в налоговую совершенно иные результаты: выручка составила 1,2 трлн рублей, чистая прибыль — 55,3 млрд, а собственный капитал (сократившийся за год на… 98,6%) — всего 2,4 млрд рублей.
Я бы еще добавил, что внеоборотные активы (куда входят те же самые логистические центры) оценены всего в 440,7 млрд рублей, прочие активы — в 864 млрд. В сумме они составляют 1,3 трлн и в точности равняются краткосрочным обязательствам компании, выросшим за прошлый год… в 3,5 раза. Особый интерес представляет бизнес-модель компании, которая хорошо объясняет причины и задачи нашумевшего в 2024 году слияния ООО «РВБ» с Russ Outdoors: 470,4 млрд рублей валовой прибыли (или 76%) компании приносят агентские вознаграждения и реклама, а маржа в рознице целиком съедается логистикой и хранением, так что товарный блок в лучшем случае работает в ноль.
Если перевести на простой и доступный язык: компания получает основной доход из комиссий и рекламы селлеров и, таким образом, критически зависит от их лояльности. Продвигая эту модель, RWB последовательно полагалась на три инструмента: снижение среднего чека и доведение товаров до наименее платежеспособных групп населения — средний чек в прошлом году был в 5,4 раза меньше, чем у YandexMarket; увеличение сроков расчета с поставщиками — весной этого года Wildberries увеличила срок зачисления выручки от продаж с двух недель до четырех, а вывод средств, на который полагается пять дней, у 67% продавцов занимает 14 дней и более, а у 17,5% превышает три недели; и максимальный отказ от обязательств — об изменении оферты, переводящем атаки БПЛА в категорию форс-мажора, написано очень много.
Платформа под Кремлем
Извиняюсь перед читателями за такие подробности, но приведены они прежде всего для того, чтобы стало понятно: компания в последние годы развивалась как платформенный бизнес, капитализировавшийся на обороте и на доверии клиентов. Чистая прибыль оставалась минимальной, а инвестиции делались исключительно за счет кредита; прибыль же, перераспределявшаяся между десятками юридических лиц, входивших «в контур» группы, оседала в основном на счетах представителей группы RussOutdoors и миноритарного акционера объединённой компании — некоего ООО «СТИНН».
Последняя компания достойна особого внимания: она владеет 35% RWB и принадлежит простому водителю Григорию Садояну — но получила все дивиденды RWB за 2025 год, тогда как в пользу ООО «Вайлдберриз», принадлежащего Татьяне Ким, не было выплачено ни одного рубля — что, вероятно, говорит о реальном распределении собственности и влияния в компании. Садоян работал у братьев Роберта и Левона Мирзоянов, фронтировавших Сулеймана Керимова в RussOutdoors, а успешность этой компании могла не в последнюю очередь определяться тем, что еще в 2021 г. замдиректора по развитию с зарплатой, достигшей к началу 2025 года 3,65 млн рублей в месяц, в нее был трудоустроен Данила Громов, сын первого замруководителя администрации Путина Алексея Громова, а близкий друг и сосед Керимова по комплексу правительственных дач в Москве — Антон Вайно, руководитель администрации Путина. Добро на слияние Wildberries и RussOutdoors в 2024 году дал сам Путин, так что не надо сомневаться в реальных бенефициарах бизнеса RWB — что, быть может, тоже послужило одним из оснований для сделанного в Киеве выбора).
Перейдем к более интересной части. Подробнейший анализ ударов по объектам RWB и их последствий (насколько я понимаю, не успевший учесть потери от атак 16 августа) определяет экономический ущерб для самой компании в 223-279 млрд рублей, а потери селлеров — в 445-508 млрд. Если исходить хотя бы из оценки потерь самой RWB в 200-220 млрд рублей и если соглашаться с тем, что 10-15% сгоревшего товара принадлежало ей самой, то общий убыток составляет не менее половины стоимости основных фондов компании и вчетверо превышает ее чистую прибыль. Восстановление складов потребует от 6 месяцев до 1,5 лет — и финансирование может быть только кредитным. Наращивать портфель банки не хотят — особенно если учесть, что 98,3% привлеченных RWB средств получены на беззалоговой основе.
Сейчас ломается вся платформенная схема работы: сроки доставки удлиняются на 6-10 дней, цены на товары повышаются на 8-18%, а конкуренты не дремлют: Ozon снизил комиссию для новых продавцов на 3% и увеличил прием товара на свои склады на 40% только за июль; Yandex Market предложил бонусы для новых продавцов в сумме до 500 тысяч рублей и снизил стоимость аренды складов для селлеров RWB.
Покупатели тоже оживились: запросы «купить на Ozon» показали рост на 45%, а 30% клиентов RWB совершили покупки на альтернативных маркетплейсах еще до 1 августа. Поэтому восстанавливать разрушенные склады может оказаться не только не на что, но и не для кого — особенно если RWB пойдет достаточно далеко в попытках торговать со складов производителей.
В чьих руках находится сегодня судьба компании?
Ответ очевиден: и не случайно, как пишут, Керимов уже обращался в Кремль, но получил отказ в государственной поддержке. Причина понятна: у властей нигде не завалялись 500-600 млрд рублей, чтобы спасать RWB и его поставщиков — и тем более нет намерения создавать прецедент для иных жертв войны. Более того: пока «экосистема» RWB состоит из десятков компаний, а кредиты «завешены» на ООО «РВБ» под поручительство… ООО «СТИНН», «затопление» ООО «РВБ» может оказаться самым рациональным вариантом. Огромное количество непрозрачных взаимных обязательств между входящими в контур группы RWB компаний позволит снять с баланса часть привлекательных и ликвидных активов — и речь тут не только о новой штаб-квартире компании, или о ее туристическом и отельном бизнесах, но даже и о уцелевших складах, ни один из которых не заложен под банковские кредиты: приватизировать выгоды и национализировать убытки, — предложив тому же ВТБ возмещать кредиты из пепелищ на местах бывших логистических центров. Именно потому, что такая модель поведения привычна для российских элитариев, «по зову сердца» совмещающих в одном лице функции чиновника и предпринимателя, я считаю банкротство RWB крайне вероятным. И каждое попадание дрона в очередную «клеточку» этого «морского боя» приближает это событие.
Психологическая война
Но оно не станет триггером краха российской экономики.
С одной стороны, сама структура бизнеса RWB основана на вовлечении в него сотен тысяч участников. Средний ущерб определяется — в диапазоне от 500 тысяч до 1,5 млн рублей, но для подавляющего большинства селлеров он не превышает 200-300 тысяч: средний показатель формируется за счет потерь крупных поставщиков. Поэтому число банкротств не будет исчисляться ни сотнями, ни даже десятками тысяч — окажется намного меньшим. Для большинства поставщиков потери будут ощутимыми, но не фатальными. Вероятно, власти предложат косвенные меры поддержки — в виде побуждения банков к предоставлению отсрочек по погашению кредитов, налоговых каникул, изменения процедуры банкротства для индивидуальных предпринимателей или иных форм помощи, не предполагающих компенсаций. Ожидания огромной экономической «взрывной волны» от нанесенных по складам RWB ударов не оправдаются именно из-за низкой плотности среды и крайне широкого распределения убытков между мелкими контрагентами.
С другой стороны, вероятность развития финансового кризиса выглядит еще меньшей. Если исходить из сценария банкротства ООО «РВБ» (и ООО «СТИНН»), пострадавшими окажутся крупные банки, и прежде всего ВТБ. «Дыра» в 400-600 млрд рублей в момент дефицита ликвидности в банковской системе, на первый взгляд, выглядит значительной, но ВТБ за прошлый год показал чистую прибыль более чем в 500 млрд рублей, а потери по ссудам можно списывать несколько лет; а в случае необходимости Банк России, несомненно, поддержит системообразующее финансовое учреждение дополнительной кредитной линией. Этот момент кажется мне еще одним аргументом в пользу банкротства ООО «РВБ»: заткнуть образовавшуюся дыру экстренным финансированием Банка России в адрес крупного банка намного легче, чем находить бюджетные резервы, так как это не предполагает никаких государственных расходов, а лишь простое раздувание баланса. Концентрация кредитов в одном банке в данном случае — скорее позитивный, чем негативный фактор.
Удары по объектам Wildberries стали исключительно важным символическим актом, демонстрирующим возможности украинских Вооруженных сил в частности и радикально изменившийся ход войны в целом. Их психологическое влияние на российскую публику сложно переоценить — и оно имеет, хорошо это или плохо, бóльшее значение, чем их экономические последствия.
Банкротство одной из крупнейших российских компаний не породит волну возмущения; невозвраты по кредитам не пустят под откос крупнейшие банки; перераспределение рыночных долей лишь увеличит эффективность интернет-торговли и сделает её более устойчивой к новым вызовам. Однако полная неспособность российских властей отразить эти вызывающие атаки останется в памяти даже тех, кто не имел к тонущей компании никакого отношения…
