Почему правительство с участием ССВ в Тюрингии оказалось неожиданно работоспособным? Как местные политики сопротивляются Вагенкнехт и почему она действует вопреки логики?
Странное правительство
В сентябре 2024 года в Тюрингии произошло эпохальное событие в истории ФРГ. Ультраправые в лице АдГ впервые заняли первое место, опередив почти на один процентный пункт консерваторов из ХДС. Третьими к финишу пришли Левые. Ситуация зашла в политический пат: остальные партии не хотели допустить к власти крайне правых, но у христианских демократов было внутрипартийное обязательство не вступать в коалицию не только с АдГ, но и с Левой партией. Но Зеленые и либералы не прошли в ландтаг, а правительство (даже!) меньшинства с социал-демократами не смогло бы функционировать ввиду крайней малочисленности, лидеру тюрингских консерваторов Марио Фойгту пришлось искать нового партнера. И он был найден — в лице местной организации ССВ. Формально Фойгт не нарушил ни одно внутрипартийное постановление: относительно ССВ, созданного всего за полгода до выборов, никаких ограничений сотрудничества не существует, несмотря на его ультралевую риторику на федеральном уровне.
К тому моменту в партии Вагенкнехт уже началась эрозию. Региональные отделения, в первую очередь тюрингское, под руководством бывшего политика Левых и бургомистра города Айзенах Кати Вольф, отдалялись от федерального председателя и старались выстроить курс, подходящий местным реалиям. Вольф изначально сделала ставку на прагматизм и согласилась с проектом коалиционного договора, в котором основные внешнеполитические требования ССВ: отказ от поставок вооружений в Украину и размещения американских ракет в Германии, что делало подписи ХДС и СДПГ невозможными, — были смягчены до неузнаваемости. Вагенкнехт мягко назвала найденный компромисс «ошибкой», но в кулуарах на Вольф оказывалось значительное давление, вплоть до попыток ее смещения с поста лидера тюрингского ССВ.
Это не помогло. Коалиция ХДС-СДПГ-ССВ в составе ровно половины депутатов ландтага (44 из 88 мест) была создана. Вольф и двое ее коллег получили министерские портфели, а всего один недостающий голос для большинства и принятия решений правительство без проблем получает от Левых.
Статистика предрекала новому правительству если не немедленный крах, то уж точно ограниченную работоспособность из-за его идеологической противоестественности. В Бранденбурге коалиция из СДПГ и ССВ досрочно распалась по причине внутренних конфликтов и выхода части депутатов из фракции партии Вагенкнехт. А в Саксонии переговоры провалились через два месяца после их начала.
Но в Тюрингии работа получилась. Ключевую роль здесь сыграл все тот же прагматизм, желание сохранить единственно возможный формат правительства без участия ультраправых. Коалиционеры сосредоточились на вопросах экономики, инвестиций, рабочих мест и повышении привлекательности региона. Правительство утвердило и начало реализовывать «Пакт экономического роста и увеличения количество рабочих мест» до 2030 года и «План Тюрингия-2026», специальную программу развития экономики, госуслуг и туризма.
На официальном сайте региона план характеризуется так: «Начинание направлено на практическую работу без конфликтов».
Вагенкнехт и Хеке
Предложение лидера наиболее радикальной группы в АдГ «сделать» Вагенкнехт премьер-министром Тюрингии, расколов тем самым коалицию, а заодно и «брандмауэр», имеет серьезную подоплеку. Хеке — основатель и действующий сопредседатели «Альтернативы» в Тюрингии. Он неоднократно сам пытался стать во главе правительства либо манипуляциями получить лояльное ему большинство.
Хеке важно усилить свои личные позиции. До недавнего времени он находился в центре внимания общественности на одном уровне с руководством общефедеральной АдГ и считался «серым кардиналом» партии, без договоренности с которым невозможно утверждение кандидатов на ключевые посты в рядах «Альтернативы». Сейчас же «звездой АдГ» все более становится Ульрих Зигмунд, который, в отличие от Хеке, действительно имеет шансы сесть в премьерское кресло — в соседней Саксонии-Анхальт. Хеке старается отвоевать популярность.
АдГ внимательно следит за процессами в рядах ССВ и рассчитывает воспользоваться раздробленностью и ослаблением партии. Противостояние между Вагенкнехт и Вольф за последние два года никогда по-настоящему не затухало, лишь время от времени переходя в вялотекущую фазу. Глава партии по-прежнему хочет избавиться от непокорной коллеги. В апреле 2026 года на съезде ССВ один из депутатов из лагеря Вагенкнехт позволил себе заявление об исключительной необходимости «ограничивать волков, которые не соблюдают правила». Формально речь шла действительно о деталях предписаний охоты на хищников, но намек был максимально прозрачным: фамилия «Вольф» переводится с немецкого как «волк».
В самой АдГ предложение Хеке восприняли без восторга. За кулисами звучала и жесткая критика. Глава местной парторганизации и фракции вполне может делать подобные заявления, но, как правило, такие действия должны согласовываться с федеральным правлением. И в ситуации, когда «Альтернатива» борется в Саксонии-Анхальт даже не за проценты, а за доли процента, которые могут стать решающими, эти идеи многим в АдГ показались неуместными и обоснованными не более чем завистью к Зигмунду. Более того, Хеке столь старательно рассыпался к комплиментах Вагенкнехт, что это может стоить «Альтернативе» голосов той части электората, которая откровенно ненавидит любых левых, пусть и таких как ССВ, близких к ультраправым в вопросах внешней политики и миграции.
Однако план был вполне осуществим. Действующий премьер Фойгт может быть лишен должности через вотум недоверия в ландтаге. У СВВ и АдГ образовалось бы комфортное большинство в 47 мест из 88 и возможность создать новую коалицию без внеочередных выборов. Даже тот факт, что у Вагенкнехт нет мандата местного парламента, не был бы проблемой. Согласно земельной конституции, депутатство — не обязательное условие для избрания главой правительства.
Но Вагенкнехт ответила отказом, назвав предложение Хеке «неискренним и несерьезным», предложила теледебаты вместо сотрудничества и даже признала, что в нынешних условиях голоса собственной фракции в Тюрингии ей отнюдь не гарантированы. Близкий к ней однопартиец Клаус Эрнст и вовсе открыто назвал предложение Хеке «абсолютной глупостью и дешевым пиаром», а саму АдГ — «частично праворадикальной и фашистской».
Политический резон для Вагенкнехт здесь понятен. Столь прямая кооперация с крайне правыми может обойтись ее партии дорого. Избиратель ССВ стремится к «миру с Россией», выступает против помощи Украине и настроен во многом антимигрантски. Но коалиция с АдГ, да к тому же с тем самым Хеке, который в Германии считается «номер один» по степени радикализма из легальных ультраправых, не понравилась бы и им. Да и такой шаг усилил бы оппозицию в лице Вольф и ее единомышленников. А это партия, раздираемая противоречиями и страдающая от низких рейтингов, могла бы и не перенести.
Разрушитель
На этом, впрочем, «тюрингский скандал» не завершился. Глава Тюрингии Фойгт недавно пережил лишение докторской степени в связи с обнаружением в его диссертации признаков плагиата. В Германии существуют крайне строгие правила цитирования и пометок заимствования чужих мыслей, нарушение которых нередко становится политическим оружием. В новейшей истории страны минимум 15 известных политиков, от министров обороны и образования до мэра Берлина и вице-президента Европарламента, сталкивались с лишением научной степени доктора из-за плагиата. Это сказывалось на их репутации, но далеко не всегда приводило к отставке. В данном случае Вагенкнехт, опираясь на скандал вокруг Фойгта, требует его отставки и выхода ССВ из коалиции.
Правление тюрингской организации уже отказалось покидать ряды коалиции и тем самым поддержало курс Вольф. Ожидаемого Вагенкнехт раскола не получилось. Двое членов фракции, выступавшие за отставку премьера, просто не пришли на решающее голосование, тем самым показав: антипатия к ХДС не должна стать причиной прихода к власти АдГ. Хеке осталось лишь иронизировать: «ССВ в Тюрингии принял решение, что Сара Вагенкнехт им больше не нужна». Но очевидно, что новая попытка Вагенкнехт разрушить тюрингскую организацию состоится очень скоро.
Прагматики ССВ прекрасно понимают: отставка правительства — это внеочередные выборы, на которых иной альтернативы, кроме как «Альтернатива», не просматривается. Рейтинги консерваторов и социал-демократов за два года лишь ухудшились. У либералов и Зеленых по-прежнему шансы попасть в ландтаг остаются призрачными. А вот АдГ улучшила свои показатели с 34% до 40%. У самого ССВ популярность в Тюрингии упала более чем вдвое, с 16% до 7%. Почему же Вагенкнехт хочет потерять единственное представительство ССВ во власти и настаивает на столь самоубийственном шаге для своей партии?
Вагенкнехт – политик, безусловно, по-своему талантливая и яркая, но одновременно и крайне амбициозная и авторитарная. ССВ — уже четвертый политический проект, который она старается разрушить по одной причине: не может добиться абсолютной власти, безраздельной поддержки ее позиции и не в состоянии терпеть критику однопартийцев. Не получая полного контроля, Вагенкнехт действует деструктивно.
Став в 22 года, еще в 1991-м, членом правления Партии демократического социализма (ПДС), наследницы восточногерманских коммунистов, Вагенкнехт входила в левоэкстремистскую «Коммунистическую платформу», блокируя реформистское крыло. Платформа находилась под наблюдением германских спецслужб, да и функционерам ПДС хотелось не ностальгии по ГДР, а хороших результатов на выборах и министерских постов. Партия старалась стать рукопожатной, отдалялась от радикализма и даже вошла в две земельные коалиции. Вагенкнехт не смогла переубедить однопартийцев. После раскола СДПГ и создания Левой партии Вагенкнехт поначалу сопротивлялась новому движению, опасаясь «социал-демократизации». И у Левых она смогла сделать серьезную карьеру, от мандатов Европарламента и Бундестага до поста председателя фракции и зампреда правления.
Но германская политическая система смогла «адаптировать» и новую партию: все больше левых, желая получить собственный стабильный электорат и «перевербовать» сторонников эсдеков, переходили от левого радикализма к левоцентризму. Этому Вагенкнехт сопротивлялась как могла. В 2021 году группа однопартийцев даже подала заявку на исключение политика из партии, так как ее выступления, публикации и «теневое» давление вредили Левым. Вагенкнехт сумела отвести от себя угрозу и через несколько лет ушла сама, основав ССВ и «забрав с собой» немалое количество известных политиков. Она пыталась запустить и еще один, собственный, персоналистский проект, общественное движение «Вставайте!». Когда же проект не выстрелил, Вагенкнехт покинула его ряды, оставив недоумевающих соратников на произвол судьбы.
Похоже, что и с ССВ Вагенкнехт не повезло. Получив краткосрочный стремительный взлет рейтингов в восточногерманских землях благодаря смеси антизападной и антимигрантской риторики, она столкнулась с теми же проблемами, что и ранее в политической карьере. «Послушными» остались лишь тщательно отобранные верные соратники в федеральном правлении, а как региональные лидеры либо стали проводить самостоятельный курс и фактически создали свою мини-партию (как в Тюрингии), либо потеряли контроль над разваливающейся местной парторганизацией (как в Бранденбурге).
В ноябре 2025 года Вагенкнехт демонстративно ушла с поста председателя, став главой новой внутрипартийной комиссии и на практике сохранив руководство. Однако к контролю на местах и улучшению рейтингов это не привело. Нынешние попытки созвать внеочередной партийный съезд, насмешки над «брандмауэром» и сближение с АдГ — это уже скорее жесты отчаяния.
Все 35 лет политической карьеры Вагенкнехт наполнены как неоспоримыми успехами, так и очевидными провалами, вызванными неумением работать в команде и уважать мнение соратников. В нынешней ситуации в Германии это становится не только внутренним делом ССВ, но проблемой для всего баланса сил, на котором держится политическая система страны, что наглядно демонстрирует Тюрингия.
Удары и справа, и слева создают все больше проблем для бесперебойного функционирования госаппарата, не привыкшего к таким стрессам. И это в тот момент, когда ФРГ несет ответственность за судьбу Европы.
