Американская пресса так называемого либерального направления муссирует тезис о провале политики США в Иране. The Wall Street Journal вдруг стала вспоминать бывшую руководительницу Национальной разведки Тулси Габбард, которая ещё в июне прошлого года конфликтовала с позицией президента Трампа в отношении иранской ядерной программы. Газета указывает, что президент проигнорировал предупреждения разведки, что привело к негативным последствиям военной операции в Иране.
К настоящему моменту сбылись все прогнозы Габбард, считает газета. Поглядим на два главных пункта ее предупреждений:
- После гибели аятоллы Али Хаменеи власть в Иране может перейти к более жесткому руководству, которое будет стремиться к созданию ядерного оружия.
- Иран перекроет Ормузский пролив, что дестабилизирует мировой рынок нефти и приведёт к росту цен.
По первому пункту возникают большие сомнения в качестве анализа американской разведки. Достаточно вспомнить, что к созданию ядерного оружия стремилось и прежнее руководство Исламской республики. Развернулись активные работы по обогащению урана, накапливались объёмы, достаточные для создания — в относительно короткие сроки — дюжины-другой атомных боеприпасов. Шла широкомасштабная программа создания ракет-носителей такого оружия. С какой стороны ни смотреть, жёстче этого руководства его преемники не могут быть.
Частью этого крайне слабого в логическом отношении прогноза было предсказание устойчивости режима в Тегеране, который американцем будет не по силам свергнуть без большой наземной операции — пусть даже и при воздушной поддержке израильтян.
И этот «выстрел» подчинённых Тулси Габбард попал «в молоко». Трамп вполне реалистично оценивал ограниченные возможности операции в Иране и не ставил цель добиться изменения государственного строя Исламской республики. Эта часть сценария операции сводилась в целом к закончившейся успехом США «венесуэльской схеме»: ослабить режим, устранить его ключевые фигуры и купить остальных местных деятелей, чтобы страна проводила выгодную для американцев политику при сохранении прежних государственных институтов власти.
Именно поэтому Трамп отказал в поддержке иранским монархистам, возглавляемым наследным принцем Резой Пехлеви. Те ратуют за радикальное изменение конституционного строя в своей стране, а такое развитие событий в планы администрации США не входило и не входит.
Итого: не было цели свергать иранских радикалов — не стоит говорить о провале планов, которых на самом деле вообще не существовало. Ослабить радикальный режим в военно-промышленном плане, разрушить экономические основы его функционирования, надолго, если не навсегда сорвать ядерную программу хомейнистов: все это Трампу удалось сделать., и продолжающаяся блокада лишь развивает этот успех.
Что касается второго предупреждения разведки, то здесь впору вспомнить мантру российских апологетов путинизма: «не все так однозначно». Вот только этот подход не работает. Все как раз вполне определенно и однозначно — и развитие событий идеально укладывается в принцип Трампа «сделаем Америку снова великой».
Можно даже представить ход мыслей американского президента, увидевшего этот прогноз: «О! Как раз то, что нужно!»
А нужно было в тот момент, когда решение о начале большой военной операции еще не принималось, подумать о долгосрочных стратегических национальных интересах Соединенных Штатов. Интересы эти в представлении Трампа заключались в обеспечении американской гегемонии на мировом рынке, где уж очень шустро завоевывали позицию за позицией китайцы.
Американцам уже начинала грозить перспектива потери значительной части влияния и на таком важном сегменте этого рынка, как нефтегаз. «Сланцевая революция», мощно выдвинувшая США на первое место в добыче нефти, демонстрировала все признаки близкого спада. Нужен был выход на новые добычные проекты, а аналитики вовсю прогнозировали грядущий коллапс цен барреля из-за затоваренности рынка. Ожидание низких цен — плохой стимул для инвесторов в нефтегазовые проекты, где окупаемость достигается только лет через пять-десять…
Предупреждение разведчиков о закрытии Ормузского пролива сулило не провал, а колоссальный успех большому нефтяному бизнесу США — и Трамп так это и воспринял, приняв решение о начале военных действий. И Иран, и арабские конкуренты американской нефти оказались запертыми в Персидском заливе, откуда на рынок поступает меньше половины прежнего экспорта, а потребители из многих стран погнали танкеры за нефтью к берегам Луизианы.
Да и цены барреля поднялись до величин, при которых банки и фонды соглашаются финансировать новые проекты разведки и добычи нефти, что сразу благотворно сказалось на состоянии дел в нефтегазовой индустрии Соединённых Штатов.
Арабским нефтяным шейхам, султанам и эмирам приходится примириться с потерей картельных рычагов воздействия на рынок через ОПЕК или ОПЕК+. Там теперь будет командовать Америка.
Мышиная возня в виде провозглашения импотентных военных блоков на Ближнем и Среднем Востоке отражает отчаяние арабских элит региона, которые увидели, что американцы не могут защитить их от иранских радикалов, но явления эти явно временные, и главным итогом военной операции Трампа в Иране можно считать кардинальное изменение расстановки сил на мировом нефтегазовом рынке.
