Содержание принятого документа изначально было совершенно другим. Его внес 11 сентября 2025 года демократ из Калифорнии Джим Панетта под названием «Законопроект о внесении поправок в Налоговый кодекс 1986 года, позволяющих педагогам дошкольного образования получать налоговый вычет за расходы на обучение, а также для других целей». К России и санкционной политике тот документ не имел никакого отношения.
Как образовался законопроект
Джим Панетта и прежде выступал с инициативами в сфере образования и поддержки учителей. В то же время конгрессмен принадлежит к числу тех демократов, кто занимает жесткие позиции по вопросам национальной безопасности и внешней политики, он неоднократно участвовал в соответствующих инициативах Конгресса. В данном случае законопроект об образовательных льготах имел и другую функцию. Уже на этапе его внесения предполагалось использовать документ в качестве законодательного «транспортного средства», с помощью которого санкционные положения, связанные с инициативой Линдси Грэма, могли пройти через Конгресс.
В апреле Палата представителей одобрила законопроект и направила его в Сенат. Именно там произошла его радикальная трансформация. Линдси Грэм предложил «поправку», которая полностью заменила первоначальный текст о налоговых льготах для педагогов положениями о санкциях против России и Ирана. Так что Сенат формально не голосовал за первоначальный законопроект S.1241, который ранее внес Грэм.
К моменту, когда в Конгрессе сложились политические условия для голосования по новым санкциям, накопилось уже несколько законодательных инициатив, а отдельные их положения вызывали разногласия между законодателями. В итоговый документ вошли прежде всего те меры, вокруг которых удалось сформировать достаточную двухпартийную поддержку. Такой подход позволил вынести санкционный пакет на голосование, не дожидаясь разрешения всех противоречий вокруг других законопроектов.
Однако даже в новой редакции санкционный пакет не избежал разногласий. В Сенате его поддержали с подавляющим преимуществом 86 голосами против 11. Среди проголосовавших против были десять демократов, включая Берни Сандерса, и республиканец Рэнд Пол, хотя их мотивы отличались. В целом санкционные положения поддержали почти 80% сенаторов-демократов.
В Палате представителей сложилась совсем другая картина. Законопроект также получил большинство 262 голоса против 159, однако голосование выявило гораздо более глубокий партийный раскол. За него выступили 203 республиканца и лишь 58 демократов, тогда как против проголосовали 7 республиканцев и 152 демократа. Таким образом, если в Сенате санкционный пакет сохранил выраженный двухпартийный характер, то в Палате представителей его поддержка оказалась преимущественно республиканской.
Судя по всему, одной из причин столь заметного сопротивления среди демократов Палаты представителей стала судьба предложенных ими поправок. В ходе обсуждения рассматривались, в частности, ограничения полномочий президента по введению и отмене санкций, а также более жесткие меры против государств, которые помогают России обходить санкционный режим. В окончательную редакцию эти предложения не вошли.
Поэтому значительное число голосов демократов против законопроекта не обязательно свидетельствовало об их несогласии с усилением санкционного давления. Напротив, многие из них выступали за более жесткий механизм и стремились ограничить свободу действий президента. В принятой же редакции закон прежде всего расширил полномочия Белого дома в санкционной политике, оставив президенту значительные полномочия.
Что Трамп сказал Си Цзиньпину?
Вскоре после принятия закона Китай и Индия выступили с критическими заявлениями. Для обеих стран новые санкционные полномочия Вашингтона имели непосредственное значение: в случае их применения именно Пекин и Нью-Дели могли оказаться среди главных целей вторичных ограничений.
Особое значение имел и момент принятия закона. Он вступил в силу накануне одного из главных дипломатических событий года – открытия очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. На ее полях была запланирована встреча Дональда Трампа и Си Цзиньпина, кроме того, там же должны были состояться контакты высокопоставленных американских представителей с китайскими и индийскими дипломатами.
Сам Трамп в своем выступлении подчеркнул, что готов воспользоваться предусмотренными законом полномочиями, если сочтет это необходимым в целях прекращения войны. Такое заявление придало санкционному вопросу дополнительную остроту и неизбежно сделало его одной из чувствительных тем в контактах американской делегации с представителями Китая и Индии.
В ходе переговоров с министром иностранных дел Индии Марко Рубио дал понять, что Вашингтон учитывает энергетические риски, которые новые ограничения могут создать для Нью-Дели. По его словам, в случае введения санкций США готовы помочь Индии в решении возникающих энергетических проблем.
Рубио также провел встречу с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым. Судя по сухим пресс-релизам Госдепартамента, санкционная проблематика обсуждалась в ходе переговоров, однако содержание разговора не раскрывалось.
В мероприятиях на полях Генеральной ассамблеи ООН участвовали и представители Конгресса. В частности, группа сенаторов и членов Палаты представителей провела встречу с Владимиром Зеленским. Среди участников преобладали демократы, что соответствовало более активной позиции значительной части партии по вопросу об усилении санкционного давления на Россию. Примечательно, что во встрече участвовали и законодатели, непосредственно связанные с первоначальной санкционной инициативой, сенатор Ричард Блументаль, конгрессмен Брайан Фитцпатрик и некоторые другие.
Таким образом, встреча Трампа и Си Цзиньпина проходила уже в заметно изменившемся политическом контексте. При этом американский президент с самого начала постарался подчеркнуть особый статус своего гостя. Трамп лично приехал в аэропорт встречать китайского лидера. Необычный для американского президента жест, демонстрирующий особое уважение к Си Цзиньпину.
Клубок противоречий в отношениях Вашингтона и Пекина остается чрезвычайно сложным. Несмотря на серию двусторонних мероприятий, после встречи Трампа и Си Цзиньпина о содержании их переговоров публично известно немного. Одной из центральных тем, несомненно, оставалась торговая война. Срок достигнутого ранее «перемирия» должен был истечь в ноябре. Накануне саммита министр финансов США Скотт Бессент сообщил о предварительной договоренности продлить действующее торговое «перемирие» до января. По итогам переговоров Трампа и Си эта договоренность была подтверждена.
Остается неясным, насколько прямо Трамп обозначил Си Цзиньпину готовность использовать новый санкционно-тарифный инструмент, предусмотренный законом, выросшим из инициативы Линдси Грэма. Публичных сведений о содержании этой части переговоров практически нет. Сам Трамп ограничился общей оценкой встречи, заявив, что она прошла «отлично».
Одной из возможных тем переговоров, по сообщениям американской прессы, стала конкуренция в сфере искусственного интеллекта и поиск механизмов координации между двумя странами. Позиция Трампа по этому вопросу была обозначена еще до встречи, ограничения на развитие американского ИИ, по его мнению, способны предоставить Китаю дополнительные конкурентные преимущества. Поэтому Белый дом выступает против мер, которые могут замедлить развитие отрасли в США.
В преддверии встречи обсуждались и другие возможные элементы повестки. Вашингтон был заинтересован в содействии Пекина по иранскому вопросу, тогда как для Китая принципиальное значение сохраняли американские поставки вооружений Тайваню.
Судя по имеющейся информации, Трамп и Си затронули и войну на Украине. Однако каких-либо конкретных договоренностей или новых совместных инициатив по этому вопросу по итогам встречи объявлено не было.
