Это «если бы» нам неизвестно ровно в той же степени, в какой мы не можем прогнозировать абсолютно ничего из того, что делает или собирается сделать президент США Дональд Трамп. И тем не менее, исходя из конституции Венесуэлы можно представить себе настоящий переходный период, который мог бы быть, если бы…
Итак, Конституция Боливарианской Республики Венесуэлы, принятая в канун нового тысячелетия (30 декабря 1999 года), пророчески предусмотрела ситуацию непрерывности осуществления власти на случай ее прерывания. Не знаю, могли ли авторы конституции предположить, каким способом это прерывание осуществится, но модель, прописанная в венесуэльском основном законе, позволяет допустить, что где-то в глубине души они это предвидели. Итак:
Ст. 233
На период временного отсутствия президента республики его замещает вице-президент на срок до 90 дней, который может быть продлен Национальной ассамблеей еще на 90 дней
В случае, если временное отсутствие длится более 90 календарных дней, Национальная ассамблея обязана принять большинством голосов своих депутатов решение о том, имеет ли место освобождение должности.
Ст. 232
В случае освобождения должности президента республики в первые четыре года конституционного срока должны быть назначены новые всеобщие и прямые выборы через тридцать календарных дней. На время проведения выборов и вступления в должность президента республики полномочия президента республики возлагаются на вице-президента исполнительной ветви власти.
Что нам с этого?
А то, что в сложившейся ситуации конституирована идеальная модель переходного периода.
Первое — сроки. 90 +30, 120 дней до избрания нового президента — окно возможностей и лучший период для быстрой легитимной смены власти в оптимальных условии, когда при наличии нормального избирательного законодательства не нужен никакой временный (экстренный) переходный орган. При грамотном руководстве этим переходным периодом и при условии потенциально вменяемого внешнего контроля действительно может произойти смена власти.
Это идеальная модель.
Но у нас опять-таки остается наше изначальное «если бы». Мы не знаем, какие цели у этого внешнего контроля. Будет ли это «договорняк» во имя обеспечения узкоамериканских хотелок или все же речь пойдет о контролируемом демократическом транзите.
Если все же транзит, то в течение трех месяцев (90 дней) выпускаются из тюрем политзаключенные, отменяется цензура, восстанавливаются СМИ, выходит из подполья оппозиция, Верховный суд пересматривает свое решение и отменяет 15-летний запрет на участие в выборах Марии Корине Мочадо. Через 90 дней Национальная ассамблея фиксирует освобождение должности президента и назначаются выборы, которые должны пройти еще через 30 дней. Эти выборы, скорее всего, будут проходить под пристальным международным контролем.
Учитывая, что избирательное законодательство Венесуэлы не исковеркано так, так это случилось с российским, есть шанс на их более или менее честный результат.
Фактически для Трампа это подарок. Ему ничего не нужно придумывать и тем более оправдываться за вмешательство во внутренние дела. Только подрулить чуток и проконтролировать. Диктаторы обычно не любят свои конституции, которые ограничивают их власть. Но, быть может, ему понравится чужая, потому как ограничивая чужой произвол, она дает ему козыри для проведения политики в его интересах.
Мои бы слова да Богу в уши. Шанс есть. Посмотрим.
