Об этих документах сообщил в Вашингтоне Национальный совет сопротивления Ирана (NCRI.
Казалось бы, что тут доказывать старыми инструкциями? Людоедская сущность исламского режима полностью проявилась в расправе над мирным населением в январе. Но дело здесь не только и не столько в предъявлении миру письменных свидетельств. Мероприятие стало эпизодом борьбы между разными группами иранской оппозиции в изгнании.
В конечном счете — драка за место у кормушки.
Шах и совет
Руководство NCRI крайне встревожено радикальными переменами в настроениях иранцев. Во время последних выступлений выяснилось, что миллионы участников демонстраций скандируют монархические лозунги, а ветеранов антишахского движения 1978–1979 годов считают предателями интересов народа. Возникла угроза того, что доноры зарубежной иранской оппозиции, убедившись в симпатиях масс внутри Ирана, переключат потоки денег с Совета на монархистов — сторонников наследного принца Резы Пехлеви.
Несколько десятилетий Совет сопротивления считался на Западе главной — и в принципе единственной — организацией, способной противопоставить аятоллам и идеологическую платформу, и многочисленных сторонников внутри Ирана и за его пределами, и внушительный опыт вооружённой борьбы.
Эту зарубежную организацию под полным названием «Национальный совет сопротивления за независимость, свободу и исламскую демократию» учредили в 1981 году бежавшие из Исламской республики друзья: бывший президент страны, а ранее — секретарь-переводчик Хомейни Абольхасан Банисадр и будущий муж его дочери Фирузы, руководитель Организации моджахедов иранского народа Масуд Раджави.
Здесь стоит пояснить, что из себя представляли тогда моджахеды, которых сейчас в речёвках демонстранты поминают так: «Смерть трем паскудникам: мулле, леваку и моджахеду!», имея в виду главные силы движения, вызвавшего падение монархии 47 лет тому назад. С муллами-хомейнистами все понятно, леваки — это промосковские и пропекинские марксистские группы, а моджахеды — члены весьма странной организации.
Организация моджахедов иранского народа (ОМИН) была создана в 1965 году студентами Тегеранского университета. Её отряды вместе с другими молодёжными группами выступили в авангарде боевых действий по свержению шахского режима. К началу 1981 года она насчитывала не менее 600 тысяч членов по всему Ирану. Это была в полном смысле слова революционно-демократическая организация, эклектически опиравшаяся сразу на ислам и на марксизм-ленинизм. От научного социализма она заимствовала главным образом методологическую основу теории, стратегии и тактики, а от ислама — эгалитаристскую риторику.
Лидер ОМИН Масуд Раджави получил в Тегеране на выборах в меджлис более полумиллиона голосов, что заставило клерикалов насторожиться, а самого Хомейни — вмешаться в дальнейший ход голосования и на втором туре выборов закрыть дорогу Раджави в парламент. Хомейнисты разглядели в моджахедах угрозу своей власти над верующими массами (особенно массами молодёжными и потенциально более революционными, непримиримыми), реальную опасность «слева». Против теократов восстала сила, не дискредитированная шахской пропагандистской травлей и формально не являющаяся «коммунистической» или «материалистической» (самые страшные обвинения и при шахе, и при Хомейни). Первый из мощных ударов исламского режима по левым силам пришёлся как раз на ОМИН.
В разгар погромов и расправ над моджахедами организация — после непродолжительного периода жалоб и увещеваний Хомейни — перешла к вооруженному сопротивлению, недооценив окрепших теократов и имея преувеличенное представление о собственных возможностях. Попытка развязать гражданскую войну оказалась авантюрой и завершилась физическим разгромом ОМИН с множеством жертв. К тому же моджахеды не учли настроения масс, которых заставила сплотиться вокруг исламского правительства развязанная Саддамом Хусейном война против Ирана.
Отрицательная репутация
Главной причиной поражения моджахедов стала неправильная оценка соотношения сил в стране, а другой немаловажной причиной можно, очевидно, считать тот факт, что ОМИН в тот период избрала тактику вызывающе негативную, разрушительную (вплоть до массового террора), не предлагая ничего конструктивного и не имея никакой реалистической и привлекательной для масс программы. Как отмечал американский историк Барри Рубин, «многим в Иране нравился квазимарксистский ислам моджахедов, но между террористическими актам и реальной борьбой за власть — гигантская разница».
Попытки КПСС сделать моджахедов союзниками в «антиимпериалистическом» движении успеха не имели. С марксизмом-ленинизмом советского образца эти боевики не желали иметь ничего общего.
Помню, как посол СССР в Тегеране Владимир Виноградов был крайне раздражен закрытым аналитическим отчетом, который я как корреспондент ТАСС отослал в Москву. В отчете делался вывод: опираться на президента Банисадра и его союзников-моджахедов не стоит, будущего в Иране у них нет. За день до этого из посольства в Международный отдел ЦК КПСС ушла рекомендация делать ставку на Банисадра. Через два дня Банисадр с Раджави тайком бежали из Ирана.
Репутация моджахедов, за которыми в Иране тянется кровавый след террора на национальных окраинах, крайне отрицательная. Шансов на то, чтобы стать реальной политической силой в случае свержения режима теократов у них практически нет. Что касается наследного принца династии Пехлеви, то его популярность в массах растёт, хотя и не стала общенародной: его кандидатуру на пост лидера не приемлют, например, на национальных окраинах. Однако выводы о потенциале этой фигуры пока делать рано. Не поддерживавший его Запад, судя по многим признакам, готов пересмотреть своё пренебрежительное отношение к Резе Пехлеви.
На истинную подоплеку разоблачительного мероприятия NCRI указывает заявление заместителя директора вашингтонского офиса Совета Алирезы Джафар-заде. По его словам, лозунги «Шах вечен!» и «Это наш последний бой, идут Пехлеви!» внедрялись в толпы протестующих агентурой властей, чтобы отвлечь людей от скандирования «Смерь диктатору!» и «Смерть Хаменеи!». Намек понятен: поддержки Запада заслуживает не Реза Пехлеви, персону которого якобы в целях камуфляжа пропагандируют власти, а привычный для доноров Совет сопротивления.
Засчитаем моджахедам эту наивную попытку сохранить финансирование со стороны администрации США.
