Из сегодняшнего дня полузабытая доковидная и довоенная жизнь выглядит совершенно не похожей на нынешнюю. Но это не так. Людей, по которым уже прошлись войны 2020-х, сегодня сто, может быть, двести миллионов. А остальные восемь миллиардов все еще живут той же жизнью, что и раньше.
Два полевых эксперимента
Хотя глобализация считается отмененной, главные ее признаки сегодня еще налицо. Чтобы убедиться, сравним материальную сторону жизни в 2025-м с тем, что было в последнем году, который прошел без войн и эпидемий, — в 2019-м.
Мировая экономика за эти шесть лет выросла на 19%. Так считает МВФ. На самом деле, рост еще скромнее. Цифры приукрашены статистическими службами, которые привыкли занижать инфляцию. Но общемирового хозяйственного спада, видимо, нет. Если же взять в текущих ценах, то в 2019-м мировой ВВП составил 88,5 трлн долларов, а в 2025-м (по предварительной оценке МВФ) — 117 трлн долларов.
Мировая торговля товарами и услугами, а она — важнейший индикатор глобализации, выросла за те же годы с 25 трлн трлн (28% мирового ВВП в 2019-м) до примерно 35 трлн долларов (30% мирового ВВП в 2025-м). Сведения статистических служб очень приблизительны. Но ясно, что обороты мировой торговли, несмотря на торговые войны, тоже не упали. Они росли даже и в 2025-м. И главные потоки товаров и услуг не изменили за эти шесть кризисных лет траекторий.
То, что России с 2022-го пришлось перенаправить товаропотоки с Запада на Восток, пока исключение. Российская торговля составляет менее 2% от мировой. В масштабах планеты ее реорганизация была лишь полевым экспериментом, который показал интересующимся, по какому сценарию такие вещи могут происходить.
Может, скоро они и станут обычным делом, но пока ничего подобного нет. Китай, несмотря на угрозы и даже мимолетные репрессалии Трампа, остается главным поставщиком человечества. Он обеспечивает 12% мирового экспорта товаров и услуг. За ним, как и раньше, идут США (10%) и Германия (6%). А после них с большим отрывом — все остальные.
Сколько бы сейчас ни говорили о предстоящей перестройке международной торговли, об уменьшении ее объемов и замыкании внутри каких-то блоков, всего этого на сегодня нет. Почти не видно ни реорганизации торговых цепочек, ни возвращения производств «домой» в богатые страны.
Налицо и другие приметы глобализации. Например, массовое переселение работников из одних стран в другие. За пределами Соединенных Штатов оно продолжается более или менее в прежнем виде. А те чистки, которые сейчас устраиваются в США, тоже можно назвать экспериментом, из которого остальному миру еще предстоит сделать выводы.
Погружение в упадок
Но в мировом хозяйстве накапливаются количественные перемены, которым наверняка предстоит перейти в качество.
С одной стороны, выделяется группа непрерывно набирающих материальную мощь восточно- и южноазиатских держав. С 2019-го по 2025-й экономика Индии выросла на 38%, Вьетнама — на 37%, Бангладеш — на 35%, Китая — на 33%, Индонезии — на 24%, Филиппин — на 21%. Тут названы только страны, в которых больше 100 млн жителей.
С другой, большинство западных стран погружается в упадок. За те же шесть лет германская экономика вообще не выросла, японская увеличилась на 2%, британская и французская — на 5%. И это еще приукрашенные официальные цифры. Они не отображают того, что большинство их жителей живет хуже, чем раньше, а дезорганизация государственного менеджмента все очевиднее.
Правда, в части западных государств (в Австралии, Южной Корее, «новой» Европе) хозяйственные дела идут лучше. Но и там проблемы копятся быстрее, чем решаются.
Копят трудности и два других массива стран с огромным населением — почти застойная, так и не ставшая состоятельной Латинская Америка (ВВП Мексики за шесть лет вырос всего на 7%, а Бразилии — на 14%), и нищие африканские государства, которые находятся к югу от Сахары. Число жителей в них растет быстрее, чем экономика. Например, в 238-миллионной Нигерии при ежегодном двухпроцентном росте населения ВВП за шесть лет увеличился только на 10%.
Даже и в инерционном режиме, без каких-либо разрушительных изоляционистских вмешательств, глобализация работает все хуже.
Нормальность из последних сил
Слабеет и важнейшая ее опора — международные финансы. Среднемировая инфляция, которая в доковидные годы держалась вблизи 2%, резко затем взлетела и сейчас с трудом опустилась до 3-4%. Но мировой госдолг от этого легче не стал, и с 2019-го по 2025-й поднялся с 70 трлн долларов (79% мирового ВВП) до 100 трлн с лишним долларов (85% мирового ВВП).
Прежний всепланетный житейский и хозяйственный распорядок пытается изображать «нормальность», мирно сосуществуя с военными конфликтами. Этому помогают и сами агрессивные режимы, которые внутри себя тоже имитируют некую нормальность быта для своих подданных. Путину это пока удается, аятолле Хаменеи — уже нет.
Маскировке новой мировой реальности под «нормальность» помогает еще и то, что среднестатистического обывателя, в отличие от прошлых больших войн, теперь не тащат в армию.
Из воюющих государств более или менее массовая мобилизация состоялась только в Израиле и в меньшей мере в Украине. Но не в Иране и даже не в России, не говоря о тех странах, которые надеются, что войны к ним не придут.
Сейчас во всем мире, по подсчетам стокгольмского SIPRI, лишь 20-21 млн человек состоит на действительной военной службе (в основном в Китае, Индии, США, Северной Корее и России).
Это куда меньше, чем было призвано в одном СССР во Вторую мировую. И военные траты, хотя и растут, но пока составляют только 2,5% мирового ВВП (меньше 3 трлн долларов). В ХХ веке военные усилия были совершенно другими.
Если тонуть, так вместе с утопией
Поучительно, что при всем смятении последних лет, так называемый зеленый переход не только продолжается, но даже набирает скорость. Мировые расходы на него уже сопоставимы с военными. Утопическая, но коммерчески заманчивая для участников деятельность заслоняет более актуальные цели и уверенно держится в мировой повестке.
В 2025-м инвестиции в «энергетический переход» (2,3 трлн долларов) превысили уровень 2019-го в два с лишним раза. Даже в Соединенных Штатах, несмотря на трамповы антизеленые гонения, они в 2025-м слегка выросли в номинале (до 378 млрд долларов), а в Европе за этот же год увеличились на 70 млрд и составили 455 млрд долларов.
Рядом с такими деньжищами помощь Украине выглядит скромным довеском.
Разогнавшаяся машина «зеленого перехода» как ни в чем ни бывало вытягивает из мировой экономики субсидии, дешевые деньги и льготы и распределяет между фирмами-участницами. Отбоя от желающих их заграбастать нет.
На пользу ли среде обитания эти сверхщедрые траты, вопрос отдельный. Большая их часть — видимо, нет. Ведь на фоне «зеленого перехода» потребление нефти в мире по-прежнему растет (со 100 млн баррелей в сутки в 2019-м до 105 млн баррелей в сутки в 2025-м).
Правда, увеличение нефтепотребления (на 5%) гораздо меньше роста ВВП за те же годы (на 19%). Но дело, предположу, не в благотворном влиянии «зеленых» супертрат, а в естественном развитии технологий.
Чтобы убедиться, возьмем для сравнения 1980-й — 2010-й, когда на «переход» в таких масштабах и близко не тратились. За это тридцатилетие мировое потребление нефти выросло всего на 40% (с 62 млн баррелей в день до 86 млн баррелей в день), а мировой ВВП поднялся на целых 150%.
Дорогостоящую утопию, рожденную как побочный продукт глобализации, продолжают сооружать, как будто вокруг ничего не изменилось, и на нее по-прежнему есть ресурсы.
***
Прежний глобализированный мир еще существует, его механизмы кое-как работают. Но число проблем быстро растет, а привычка их не замечать ведет в тупик. Я не вижу сейчас в мире силы, которая готова чем-то пожертвовать ради глобализации, которая хочет ее исправить и знает, как это сделать. Зато тех, кто ее критикует и тянется сломать, сколько угодно.
На дворе она еще есть, а в головах ее, кажется, уже нет.
