В Пасхальной агаде сказано: «В каждом поколении человек обязан видеть себя так, как будто он сам вышел из Египта». Таково требование: соотнести прошлое с настоящим.
Сегодня этот образ читается иначе, чем прежде. Давление, с которым сталкиваются еврейские общины во всем мире, разное и идет с разных сторон, но сходно по внутренней логике — и именно эта логика требует понимания.
В недавней статье Джеффри Салкина и Менахема З. Розенсафта «Подкова ненависти: как политические крайности сходятся на почве антисемитизма» предложена точная метафора того, как сегодня выглядит ненависть к евреям: «Мы идем по дну расступившегося моря — только на нас давят не морские воды, а антисемитизм, исходящий с обоих крайних полюсов политического спектра».
В евразийском пространстве мы сталкиваемся не только с этим феноменом, но и с более глубокой традицией: антисемитизм закреплен в политических и интеллектуальных практиках — здесь правые и левые нередко пользуются одной и той же риторикой.
Идеологические истоки: от Маркса к Ленину
Корни уходят в XIX век. В работе «К еврейскому вопросу» Карл Маркс задал рамку, в которой еврейская идентичность сводилась к экономическим категориям; в XX веке эта линия получила развитие в марксистско-ленинской традиции.
Особую роль сыграла работа Владимира Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма»: именно через категории империализма и колониализма позднее стали объяснять все, что касалось сионизма и Израиля.
В советской интерпретации еврейское национальное движение стало описываться как часть «мирового империализма». Сегодня этот язык, часто без понимания его происхождения, вновь звучит и в университетской среде, и в политике.
Советская институционализация антисионизма
Советская антисионистская кампания опиралась не только на политический аппарат, но и на академическую инфраструктуру. В 1972 году при президиуме Академии наук СССР была создана комиссия, впоследствии преобразованная в Постоянную комиссию по координации научной критики сионизма: антисионизм оформился в псевдонаучную дисциплину.
Полился поток работ, в которых сионизм объявлялся «империалистической» и «антигуманной» идеологией, а еврейская религия интерпретировалась как источник стремления к власти и богатству. Распространялись утверждения о «мировом господстве», активно использовался прием отождествления сионизма с нацизмом.
Это была уже не маргинальная полемика, а система, которую поддерживали государство, академическая среда и пропаганда.
Кульминация: резолюция ООН и ее отмена
Принятие 10 ноября 1975 года резолюции Генеральной ассамблеи ООН № 3379 стало политической кульминацией этой кампании. Благодаря мобилизации широкой коалиции государств, советской дипломатии удалось представить антисионистскую позицию как якобы общепринятую международную норму.
Лишь 16 декабря 1991 года Генеральная ассамблея ООН отменила эту резолюцию, фактически признав ее политическую ангажированность и несоответствие принципам Устава ООН. Однако терминология, сформированная в тот период, оказалась куда более устойчивой, чем сами политические решения.
Наследие в новой реальности
Советский антисемитизм редко бывал прямым. Он действовал через подозрения, идею «двойной лояльности», идеологическую маркировку и институциональное давление. Все эти методы, трансформировавшись, живут и сегодня.
Современную ситуацию точнее описывать не через перечень стран или деление на «правых и левых», а через проявления: конспирологические модели со скрытым влиянием; идеологизированный антисионизм, эксплуатирующий риторику империализма и колониализма; культурные стереотипы, восходящие к традиционному антииудаизму; наконец, политическая инструментализация, которая активизирует все эти элементы в периоды кризисов.
Именно так и следует смотреть на происходящее в евразийском регионе. Наряду с развитием еврейской жизни и сохранением памяти о Холокосте здесь дают о себе знать элементы культурной инерции, в которых продолжают жить архаические представления. Это не характеризует общества в целом, но требует ясной и ответственной оценки.
Азербайджан: пример иной модели
На том же евразийском пространстве существует принципиально иной опыт — заслуживающий особого внимания именно потому, что он не вписывается в привычную картину.
Еврейская община Азербайджана — органичная часть общества. Уровень безопасности, уважения и институциональной поддержки складывается здесь в устойчивую модель сосуществования, не декларируемую, а реально действующую.
Президент Евро-Азиатского еврейского конгресса Михаил Мирилашвили приводил азербайджанский опыт в качестве доказательства того, что межнациональное и межрелигиозное партнерство способно быть реальностью. В контексте описанных угроз этот пример особенно важен: он показывает, что альтернатива существует и она работает.
Это касается не только евреев
Антисемитизм никогда не остаётся изолированной проблемой.
Та же Пасхальная агада, напоминающая об обязанности помнить освобождение, предупреждает: «В каждом поколении восстают против нас, чтобы уничтожить нас». История Исхода — это не только история освобождения. Это предупреждение о том, к чему приводит общество, в котором допустимы дегуманизация и ненависть.
Там, где ненависть получает право на существование, она быстро выходит за пределы одной группы. Она разрушает общественный диалог, подтачивает доверие и стирает границы допустимого.
Критика Израиля возможна. Но когда оспаривается само его право на существование, когда применяются уникальные стандарты, когда политический анализ подменяется демонизацией — это уже не дискуссия. Это возвращение старых предубеждений в новой форме — и опасность здесь очевидна: ненависть к евреям никогда не остаётся частным делом.
Именно об этом говорит мудрость Пиркей Авот: «Не тебе дано завершить дело, но и уклониться от него ты не вправе».
Пасхальная традиция учит, что свобода не дается раз и навсегда. Борьба с антисемитизмом — отнюдь не частный вопрос. Это вопрос о способности любого общества не поддаваться упрощению, не искать «удобного виновного», не позволять ненависти становиться нормой.
Именно в этом — главный урок Песаха: достоинство человека либо является основой общественной жизни для всех, либо не является ею ни для кого.
