В воскресенье 3 мая со сбоями интернета вплотную познакомились жители Москвы и Санкт-Петербурга с прилегающими областями. Поступали сведения, что не работает не только мобильный, но и проводной интернет. Несколько раньше обещанного властями отключения интернета на 5, 7 и 9 мая, но, возможно, то была репетиция. Если так, то репетиция показала: от атаки украинских дронов отключения не помогают: именно в ночь на 3 мая был успешно атакован порт Приморск, массированная атака прошла и в Подмосковье. Но что с того? Атака на интернет-свободы имеет своей подоплекой гораздо более меркантильные цели.
Сколько денег!
Давайте вспомним, с чего вообще все началось. А началось все с попытки пересадить всех российских граждан на отечественный мессенджер "Макс", принадлежащий в том числе сыну Сергея Кириенко. Собственно, попытки влить жизнь в продукты холдинга VK, возглавляемого Владимиром Кириенко, предпринимались и ранее: тут и блокировка зарубежных видеосервисов ради проекта VK video, и ограничение на работу с отечественными госструктурами с зарубежных почтовых сервисов ради Mail.ru, и широкая кампания по привлечению блогеров на платформу “Дзен” – в общем, пытались и таской, и лаской.
Получалось плохо – проблемы с теми или иными сервисами приводили все больше пользователей не на сервисы VK, а в тот же Telegram. Вот тогда, стоило только Роскомнадзору нащупать возможности блокировки Telegram без серьезного обрушения других сервисов, и началось насильственное внедрение мессенджера "Макс" – а одновременно Роскомнадзор начал охоту за VPN-сервисами. И хотя до сих пор отрицается даже сама возможность уголовного или административного наказания за VPN, их уже нельзя рекламировать, а их использование в совершении иного нарушения закона рассматривается как отягощающее обстоятельство, наподобие алкоголя.
Российский рынок интернет-рекламы оценивается в 1,2 трлн рублей. В случае, если изгнание “инородцев” удастся, большую часть этих денег (если не все) получит именно холдинг Кириенко-младшего. Необязательно полностью перекрывать доступ в зарубежные сервисы – достаточно, чтобы рекламодатели перестали размещать там рекламу. А учитывая, что особого прироста пользователей в интернете нет – все уже там, – монополист сможет нарастить доходы за счет увеличения ценника и доли рекламы. Грубо говоря, в российском “чебурнете” замучаетесь продиратья сквозь рекламные баннеры и всплывающие вставки, а драть с рекламодателей VK будет без зазрения совести.
Первоначальная идея ограничений состояла именно в том, чтобы, грубо говоря, срубить бабла; об этом говорит, например, то, что в прошлом году, когда бюджет трещал по швам из-за военных расходов, Минцифры все же изыскало возможность влить почти 44 млрд рублей в развитие мессенджера "Макс".
Трудно сказать, как именно Сергей Кириенко (вряд ли сын) убеждал Владимира Путина (а размах кампании по всучиванию "Макс" везде и всем говорит, что без него не обошлось) в том, что необходимо сосредоточить всю российскую блогосферу в холдинге VK. Может, напирал на опыт Китая, может, пугал “деструктивными” влияниями или возможностью украинских хакерских атак. А может, речь шла и о более приземленных вещах – в конце концов, на Сергее Ролдугине свет клином не сошелся. Сказать можно одно: меркантильные соображения, чьи бы они ни были, на данный момент оказались побиты соображениями гораздо более зловещими.
Ставка на страх
Давайте зафиксируем этот момент: первоначально ограничения интернета виделись именно как ограничения. Даже самому пессимистичному из специалистов, с которыми я разговаривала, представлялся файрволл наподобие китайского: когда пробиться сквозь блокировки в принципе можно, но зачем, если есть пусть плохонькое, но свое. И сами отключения интернета подавались как временные и вынужденные: мол, подождите, сейчас наладим вход через капчу, “белые списки” – и все у вас, дорогие граждане, заработает. Ну, все, что мы разрешим.
Перелом, похоже, произошел после убийства Али Хаменеи. Стало понятно, что никакие блокировки не предотвратят проникновение хакеров хоть в систему видеонаблюдения на улицах (а в Москве камеры повсюду), хоть в любую другую систему. А вскоре выяснилось, что российский интернет теперь курирует Вторая служба ФСБ – та, которая отравила Навального. Похоже, представители клана “силовиков”, в свою очередь, смогли добраться до Путина и напугать его последствиями от самого наличия интернета.
Результат налицо: интернет теперь в принципе могут отключить в любой момент – по приказу ФСБ, а не Роскомнадзора. Из идеологической борьбы, густо приправленной коммерческими интересами, вопрос российского интернета стал вопросом личной безопасности первых лиц – вернее, Путина.
Но неужели чекисты взялись бороться с интернетом абсолютно бескорыстно? О, нет: борьба зла с баблом идет за те же самые “идеалы”. Просто тут ставки выше.
Ведь вопрос “белых списков” не снят с повестки дня. Просто их пополнение немного приормозилось. Причина проста: зачем компаниям тратить немалые ресурсы на то, чтобы добиваться включения в этот список, если ФСБ и их вырубает при отключениях интернета? Как вырубает и все сервисы VK, включая пресловутый "Макс", – никто нигде и никуда зайти не может. Сколько упущенной прибыли у акционеров VK, мечтавших рулить рунетом, – можно только представить. А еще нетрудно представить, что прямо сейчас идут напряженные переговоры между “кириенковскими” и “силовиками”, в которых непременно звучит знаменитое: “Делиться надо”.
Но не только возможность обнаружить вскоре среди бенефициаров будущего интернет-монополиста России наследников Дзержинского может стать последствием этих гипотетических переговоров. У ФСБ, напомним, уже в руках абсолютно вся цифровая жизнь граждан и бизнеса: от слежки за их телефонными разговорами и переписками в любом отечественном сервисе до банковских и финансовых операций. Теперь прибавьте сюда их решающую роль в том, попадет ли та или иная компания в “белый список” – а в том, что их слово будет решающим, нет сомнений, – и вырисовывается весьма пугающая перспектива. В которой деньги – это еще самое малое, чем придется поступиться.
Власть, полная и абсолютная власть, – вот что стоит на кону. Которая, как известно, сама по себе способна приносить деньги, какие и не снились Кириенко-младшему.
Противостояние
Прямо сейчас, похоже, идет противостояние этих двух сил: тех, кто желает построить интернет по псевдокитайскому образцу, закольцевав все денежные потоки на себя, – и тех, кто предпочитает северокорейский вкус, когда право на интернет надо еще заслужить. Первым помогает всеобщее недовольство, которое уже невозможно скрыть, и общее состояние общества, начавшего спрашивать, почему это война все еще идет без особых успехов, а экономика все больше хиреет. Учитывая сентябрьские выборы в Госдуму, можно предположить, что Путина могут убедить в том, что не стоит доводить до цугундера.
Отсюда и противоречивые сигналы, улавливаемые наблюдателями. С одной стороны, нынешние депутаты-единороссы стараются не поддерживать блокировки, а Путин внезапно говорит о том, что не надо “зацикливаться” на запретах. С другой стороны – он же оправдывает блокировки вопросами безопасности. Похоже, прямо сейчас он сам колеблется между страхом перед собственной безопасностью и страхом перед социальным взрывом – и все это густо приправлено пониманием, что силовики уже захватили достаточно власти для того, чтобы решить, что “кузнец” им не нужен.
Чем закончатся эти колебания – трудно сказать. С одной стороны, велика вероятность, что до выборов полностью интернет в руки ФСБ не перейдет – да это и технически сложно. Но зная, как тянет обычно Путин с решениями, можно предположить, что и ограничения власти ФСБ над интернетом ждать до этого времени не стоит. А значит, основная битва нас ждет осенью. И тут, понимая что на кону, ни одна сторона стесняться не будет.
А пока идет эта битва гигантов, "Ростех" подсуетился и выпустил рекламу своего УК-радиоприемника. Наслаждайтесь.
