С момента проведения ПМЭФ-2026 постоянно выдвигались различные версии того, что случилось с Эльвирой Набиуллиной. Она вошла в жесткую фронду с Путиным? Она взяла больничный, чтобы, как многие делают, уйти без отработки досрочно, до истечения ее последнего срока в 2027 году? Она под домашним арестом? Она под арестом совсем не домашним?
Эльвиры Сахипзадовны не было на экономической сессии ПМЭФ и вообще на главном путником мероприятии года. В качестве объяснения сперва говорилось, что она хоронит соратника и друга Алексея Можина, а следом — что у нее простуда.
Похороны, кстати, состоялись гораздо позже ПМЭФ, 9 июня и Екатерина Шульман отметила, что на фотографиях с них Набиуллиной нет. Простуда, по уверению пресс-службы ЦБ, превратилась в «очень серьезную» и все стали гадать, что это за простуда, которая длится дольше ковида: Набиуллиной не было ни на конференции НАУФОР, которую курирует именно ЦБ, ни на совещании по экономическим вопросам у Путина. Что, и дистанционно не смогла участвовать? — спрашивал скептики. И строили новые предположения, выдвигали кандидатуры преемников и т. д.
Скептики посрамлены: как сообщает пресс-служба ЦБ, Эльвира Набиуллина появится на традиционной пресс-конференции после заседания ЦБ по ключевой ставке, которая состоится 19 июня. Ждать недолго, так что посмотрим — появится ли, как будет выглядеть и особенно — каково будет решение по ключевой ставке и что станет говорить Эльвира Сахипзадовна.
Интрига не исчезла
Это особенно интересно, потому что именно о том, какова должна быть ключевая ставка, и заговорили сразу после исчезновения «железной леди».
Почти сразу после окончания ПМЭФ Владимир Путин провел совещание с правительством (на котором как раз и не было Набиуллиной) и заявил, что инфляция снизилась достаточно, чтобы можно было снизить ставку:
Инфляция-то падает. Сколько она уже? Пять с небольшим процентов. Думаю, что мы вправе рассчитывать и на снижение ключевой ставки, и достижение других необходимых параметров.
Инфляция, правда, как назло, снова начала расти — пока в недельном измерении, но нет оснований полагать, что рост остановится: нефть может дорожать, дешеветь — какая разница, если бензин исчезает на российских заправках, а пресс что на бизнес, что на граждан правительство только усиливает через рост налогов, платежей, акцизов, штрафов, тарифов — несть им числа. Росстат, конечно, может рисовать все более красивые — и все менее правдоподобные — цифры, но врать можно недолго. Однако что с того? Главное — что появился формальный предлог для снижения ставки ЦБ.
Особенно смешно, что не успел Путин сказать про низкую инфляцию — как в ТАСС появился опрос ВЦИОМ: доля ощущающих высокую инфляцию россиян снизилась. Тут смешно даже не то, что измерение потребительских ожиданий по инфляции вообще-то проводит ЦБ, а то, что именно на эти ожидания Набиуллина как правило опиралась при решении о ставке. И вот «врага» решили бить его же оружием — только не учли, что доверие россиян к ВЦИОМ гораздо ниже, чем даже к Росстату, не говоря уже про ЦБ.
Путину взялся возражать заместитель Набиуллиной Алексей Заботкин. Один из тех, кстати, кого прочат в преемники Эльвире Сахипзадовне и кто будет также присутствовать на пресс-конференции ЦБ 19 июня. Он привел факт: снижение инфляции один месяц нельзя назвать трендом и сигналом для смягчения ставки, тем более что уже в первую неделю июня инфляция ускорилась на 0,2%.
В свете этих данных, согласитесь, скорое заседание ЦБ выглядит знаковым вне зависимости от того, будет ли на нем присутствовать Набиуллина или отдуваться придется одному Заботкину. Пока эксперты прочат сохранение ставки, но как знать. А главное — уже неважно, вернется ли Эльвира Сахипзадовна к исполнению своих обязанностей или нет — ее роль изменилась кардинально.
Кот из дома — мыши в пляс
После того, как все заметили отсутствие главы ЦБ, не только Путин поспешил фактически заявить о новой денежно-кредитной политике.
А лидер «Справедливой России» Сергей Миронов (Боже, еще десять лет назад он считался либералом) предложил законодательно обязать ЦБ согласовывать величину ключевой ставки с Госдумой. Популистский бред? Нет, как выяснилось: начало планомерного разрушения выстроенной Набиуллиной конструкции денежно-кредитной политики.
Стремительным домкратом в Госдуму упал закон о бюджете, где и был принят в рекордно короткий срок. Теперь, благодаря ему, разрешено следующее:
- правительство сможет в этом году увеличивать расходы федерального бюджета, не внося формальных изменений в закон о бюджете и не обнародуя (!) цифры, в том числе на содержание армии;
- ограничение на рост внутреннего государственного долга также временно не будет действовать (!) — Минфин сможет занимать столько, сколько сочтет нужным;
- регионы, столкнувшиеся с кассовым разрывом, смогут попросить у правительства денег до следующего месяца, федеральное казначейство будет выдавать такие кредиты под символические 0,1%. Регионам также разрешат не возвращать до 2030 года треть суммы бюджетных кредитов, которые они ранее набрали (две трети этих кредитов им уже списали);
- отменяется ограничение, по которому регионы обязаны тратить на ЖКХ не менее половины средств, сэкономленных за счет списания и реструктуризации бюджетных кредитов — всю экономию можно будет направить на финансирование СВО (!).
Короче говоря, правительство может теперь занимать как не в себя, регионы тоже, главное — чтобы эти (и не только) средства шли на войну. Остальное — как Бог пошлет. Война идет, не время о теплых батареях думать или о воде в кране, а не на потолке с дырявой крышей. А главное — никто больше не узнает, куда пошли деньги налогоплательщиков. Разве что догадается, когда очередного высокопоставленного вора и жулика возьмут с миллиардами от военных заказов. И не надо обольщаться временностью разрешений: нет ничего более постоянного (и зловредного), чем временное.
Уже сейчас, как посчитал на основе данных Минфина научный сотрудник германского Института проблем международной безопасности Янис Клюге, 46% расходов бюджета — это расходы на войну. А доходах военные расходы составляют беспрецедентные 65,26%. То есть, два рубля из поступивших в бюджет от граждан и бизнеса уходят в украинские черноземы. Теперь будет уходить больше — только никто уже не сможет подсчитать, сколько именно.
Эта вакханалия трат на войну происходит на фоне ужесточения пресса на граждан и бизнес.
Так, технологический сбор на электронику, который с такой помпой отложил Путин на ПМЭФ, таки будет собираться с 1 декабря — размер его неизвестен, зато известно, что весь он пойдет в федеральный бюджет.
Еще более пафосная заморозка порога НДС для малого бизнеса имеет подвох: отсрочку на три года снижения порога уплаты НДС с 20 млн рублей выручки до 10 млн получат только те, кто находится в режиме УНС («упрощенки»). А вот для 1,5 млн предпринимателей на патентной системе все останется по-прежнему: уже со следующего года порог выручки им снизят до 15 млн, а в 2028 году — до 10 млн. Моему знакомому дальнобойщику Сашке придется все же закрывать бизнес: ни дальнобойщикам, ни сельским магазинчикам — никому, у кого выручка нерегулярна, — «упрощенка» не подходит.
Графиня изменившимся лицом
И вот, теперь, когда дело, в общем-то, сделано, Набиуллина возвращается? Чтобы что? Повторять как раньше, что в условиях, когда есть расходы, которые не подчиняются экономической логике, высокая ставка может лишь сдерживать инфляцию, но не победить ее? Что бесплатные фактически кредиты, развращают и деформируют всю денежно-кредитную систему? Или чтобы стать послушной девочкой и штамповать что скажут, прикрывая это ссылками на Росстат?
Может, Набиуллина для того и исчезла, чтобы промолчать по поводу произошедших изменений — и теперь с недрогнувшим лицом говорить, что ЦБ против измененного закона о бюджете бессилен?
А может, все еще проще: пока высокая ставка ЦБ была нужна, чтобы деньги, ресурсы и люди перетекали в военный сектор (который имеет льготные кредиты, государственные авансы и ему плевать на ставку ЦБ) из гражданского (которому как раз очень больно от ставки ЦБ), а теперь, когда перетекание завершено и способ бесконтрольно финансировать войну найден — можно и подотпустить?
Не из милосердия: просто иначе, как с гражданского сектора, денег на войну неоткуда взять. Нет, напечатать их можно, и печатать, разумеется, будут как не в себя., но тут надо понимать механизм печати. А он таков: Минфин выпускает ОФЗ — их покупают банки, которые закладывают эти ОФЗ в ЦБ (операция РЕПО) — ЦБ выдает под залог ОФЗ деньги — банки кредитуют. Понятно, что кредитуют они и военный, и гражданский сектора, но с кредитов военному сектору Минфин денег не получит — наоборот, банкам еще и доплачивать надо за сниженную для него ставку, — а вот с гражданского сектора хорошо бы получить налоги. А то сборы налогов падают — не только с малого бизнеса, но и с вполне крупных предприятий, а доходы бюджета за первые пять месяцев текущего года лишь стабилизировались — и то благодаря разовому увеличению НДС и дорогой нефти.
И вот, когда все легальные в рыночном поле механизмы были использованы, а Молох войны так и не насытился — пришла пора мер отчаянных. Так игрок не отходит от рулетки, спустив уже не только все свои деньги, но и заемные, оцепенело следя за скачущим шариком и безумно надеясь отыграться. В этих условиях «железная леди» не нужна — и тогда мы сможем увидеть Эльвиру Сахипзадовну с изменившимся лицом.
А может, я зря так плохо думаю о человеке, и Набиуллина придет на пресс-конференцию после того, как ЦБ сохранит ставку, и скажет все, что думает, — пусть и обтекаемыми фразами; и ее не отправят в отставку, и принятые поправки в закон о бюджете отменят, и войну закончат… Впрочем, это у меня уже фантазия разыгралась.
Все это уже неважно. Важно другое.
Первое: российскую экономику ждет рост инфляции, возможно — стагфляция. Потому что бизнесу, снизив ставку ЦБ, дышать все равно не дадут, сдирая с него по три шкуры на войну. Естественно, девальвация, борьба с наличными, рост безработицы, в том числе, скрытой, и прочие прелести.
Второе: о причинах смелости Набиуллиной говорили просто: «Выше нее начальства нет, кроме...», — и показывали пальцем наверх. Нет, не Бог имелся в виду. Теперь ясно: даже если вас поддерживает Путин, ничто не мешает ему приказать вам измениться, если это ему выгодно. И еще: если вы работаете на Путина, оправдывая это тем, что спасаете народ и страну от более тяжких страданий, то вы всего лишь поступаете как тот насильник из анекдота, объяснявший на суде: «Если не я, то какой-нибудь подлец».
