Мнения

Куда податься бедным олигархам

Сенсационное сообщение о надеждах неназванных российских олигархов восстановить «олигархическую республику» на самом деле сенсацией считать нельзя. Шуршание в этом направлении слышно уже давно, но никто точно не знает, исходит ли оно от настоящих олигархов — или зародилось в кабинетах ФСБ.

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Вот они, олигархи путинского времени

kremlin.ru

Но в любом случае те, кому это было поручено, начали прощупывать почву в поисках поддержки идеи возвращения олигархов на ведущие позиции в российской политике, предлагая нечто вроде проекта такого возвращения.

В своей предыдущей статье, анализируя «Платформу нормализации», я описывал, в том числе, настойчивые попытки известного представителя «оппозиционной» номенклатуры Дмитрия Некрасова вызывать у читающей публики ассоциацию себя с термином «нормализация», пытаясь скрыть «слона в комнате» — ни разу не упомянув саму «Платформу нормализации».

Теперь стало понятнее, для чего ему этот лозунг понадобился. За каждым Балагановым скрывается свой Бендер.

Сеанс разоблачения: «Под маской овцы таился лев»

В своей статье Некрасов делает попытку подменить содержание самой нормализации. В отличие от «Платформы нормализации», ставящей цель устранить фундаментальные причины формирования нынешнего режима (что автоматически устранит возможность развязывания агрессивных войн и реализации имперской политики в целом), Некрасов считает достаточным просто прекратить войну, оставляя причины ее развязывания нетронутыми.

В дополнение к прекращению войны в «нормализационный минимум» он включает только «сокращение запретов, репрессий и силового вмешательства в хозяйственные процессы». Отстранение диктатора от власти, по Некрасову, необязательно: «Я также постарался … вынести за скобки и фигуру Путина. Теоретически „нормализационный минимум“ может быть достигнут и при его правлении».

Чьи интересы отражает текст Некрасова? Прежде всего, группы лиц, которых он называет «руководящие хозяйственные кадры» (РХК) и которые всем остальным известны под своим настоящим именем «олигархи». Они устали от войны, репрессий и силового вмешательства в хозяйственные процессы. Все остальное их устраивает («Путин или авторитаризм для РХК большой проблемой не являются»). Более того, они хотели бы стать лидерами в послевоенной России, и для этого, в том числе, демократически настроенные граждане должны «ограничиться в своих запросах „нормализационным минимумом“ и отказаться от наиболее радикальных требований» — под которыми понимаются, например, конкурентные выборы; про устранение силового вмешательство в жизнь граждан речи тоже не идет.

О как! Диктатура им очень нравится, осталось только заменить Путина на себя — и заживем! Вот только диктатура олигархов, скорее всего, окажется для страны более тяжелой, и, возможно, даже более репрессивной.

Прежде чем писать дальше, нужно сделать важное — отделить овец от козлищ. В тексте Некрасова под РХК, исходя из описания их интересов, понимаются именно олигархи. Их интересы и интересы широких масс предпринимателей, в том числе крупных, но сделавших себя самостоятельно, различаются заметно. Неолигархический бизнес не может ограничиваться только целью сокращения силового давления, его палитра интересов гораздо разнообразней, он в целом заинтересован больше в развитии, чем в сохранении тучных полян и широких корыт для кормления. Соответственно, все, что пишется дальше, — именно про олигархов.

Непонимание того очевидного факта, что война — обязательное, неотделимое приложение к путинскому режиму, показывает интеллектуальное убожество российских олигархов. Их высокое положение и богатство досталась им не столько в результате работы их ума, сколько по блату, через «залоговые аукционы» и некоторые другие инструменты кумовского капитализма. И поэтому они так же легко просрали страну.

Кроме того, они так и не смогли предложить ничего интересного остальным гражданам страны. Путин 20 лет продавал «стабильность», теперь продает «величие». Претендующие на повышение своей роли олигархи даже не могут сформулировать, что они будут «продавать» народу. Хотя, читая их манифест в изложении Некрасова, несколько раз отмечал для себя места, в которые можно было бы воткнуть внешне привлекательные обещания. Что могли бы пообещать олигархи, если они даже сокращения репрессий в отношении рядовых граждан и восстановления их политических прав предложить не в состоянии? Да хотя бы экономический рост! Могли бы заявить, что мы, мол, талантливые хозяйственники, и мы обеспечим вам, баранам, рост экономики, а через него — повышение благосостояния. Но увы, даже это не смогли сформулировать.

Наверное, одно из главных значений «Платформы нормализации» состоит в том, что в ней показан причинный фундамент процессов, происходивших в России в XXI веке, их объективная обусловленность сложившимися основополагающими институтами. И поменять часть конструкции, которая олигархам не нравится, не перестраивая здание до фундамента, не получится. Закончится война с Украиной — режим начнет новую войну. Без войны он политически неустойчив, потому что обладающих ресурсами бенефициаров войны стало много, и именно они все больше определяют решения Путина.

Влажные мечты трусливого и туповатого российского олигархата нереализуемы. И они продолжают тупить. Если следовать тексту Некрасова, олигархат видит своим главным «конкурентом за власть и активы … силовые элиты». Силовые элиты сейчас исключительно сильны, и олигархату без поддержки других акторов преодолеть доминирование силовиков невозможно. Но олигархат хотел бы, чтобы все остальные потенциальные союзники ограничили претензии, ограничили запрос «нормализационным минимумом», отражающим интересы олигархата.

Так коалиции не создать. Но гораздо полезнее для будущего России была бы широкая коалиция, которая бы включала часть силовых элит, большую часть бизнеса, значительную часть гражданской бюрократии, обязательно часть региональных элит и демократически настроенные народные массы. И в этой коалиции было бы разумно, чтобы именно олигархи умерили свои аппетиты, ибо без олигархов в коалиции нормализации можно обойтись, а вот без нормальных силовиков — нельзя.

Я полностью разделяю критическое отношение Некрасова к белым пальто российской «оппозиции», аргументировано сформулированное в его предыдущей статье. Я бы даже процитировал довольно большой кусок, под которым готов подписаться: «Базовый вектор современной российской эмиграции состоит в том, чтобы рассказать, как сделать в России то, что хорошо по мнению самой эмиграции или соответствует западным ценностям. Направление желаемых изменений — от себя, от своих представлений — к стране. За этим стоит тотальное непонимание ни масштаба страны, ни собственной роли в ней».

Но уже в следующей статье он максимально полно реализует принцип «от себя, от своих представлений — к стране», предлагая перейти от персональной диктатуры престарелого чекиста к диктатуре группы стареющих олигархов (очередная «семибанкирщина»?) и полностью отказать российскому народу в самых базовых политических правах. И все это не ради абстрактной «прекрасной России будущего», а всего лишь ради продолжения спокойной сытой жизни олигархата…

И ведь вероятность реализации его задумки ничуть не выше, чем вероятность реализации «Платформы нормализации», а пользы для страны в долгосрочном плане — вообще никакой.

«Откуда мыслишки? — Из бани, вестимо».

Решив сравнить позицию Некрасова с позицией кого-то из орбиты Путина, я проверял гипотезу, что он просто продолжает следовать кремлевским нарративам. Реальность оказалась хуже. Я взял для сравнения позицию известного и близкого к одной из «башен» Кремля политолога Ильи Гращенкова, который тоже часто использует термин «нормализация». И удивительно: околокремлевский политолог оказался по ряду позиций более демократическим и даже более критическим к существующему режиму, чем профессиональный «оппозиционер» Некрасов. В этом сопоставлении конструкция Некрасова смотрится вполне маргинальной программой предельно узкой социальной группы.

Смотрите сами.

Что мешает олигархам оставаться лояльными режиму

На первый взгляд может показаться, что подход Некрасова дает части бизнеса — а именно крупному бизнесу, завязанному на власть, т. е. олигархам — более простую, приземленную и менее рискованную программу возврата к более приятной прошлой жизни. Если рассчитать ожидаемую полезность политического поведения в условиях неопределенности (учитывающую риски), в краткосрочном плане стратегия, предложенная Некрасовым, имеет более высокие показатели полезности, чем «Платформа нормализации». Еще раз подчеркну, что речь именно об олигархах, для независимого сложившегося и независимого молодого бизнеса эта стратегия вообще неинтересна. То, что по тем же самым показателям стратегия Некрасова с треском проигрывает стратегии «Платформы нормализации» в долгосрочном плане, для некоторой части олигархов может быть не очень существенно — многие из них приоритет краткосрочному взгляду показали еще в начале 2000-х, не говоря уже об олигархах «путинского призыва». 

Но вот проблема — эти показатели не превосходят показателей полезности сохранения статус-кво (стратегия «сохранения лояльности»). В переводе с научного на обычный — «было бы ради чего дергаться».

Тем не менее, запрос у олигархов на изменение их судьбы появился, и связан он с понятными причинами:

  • постоянная угроза отъема собственности (отсутствие гарантий прав собственности и, добавим, — отсутствие легитимации крупной собственности в глазах общества);

  • растущая налоговая нагрузка (не только рост ставок налога на прибыль и НДС, но и появление налогов «на сверхдоходы», а также некоторые весьма болезненные для олигархов инициативы по модернизации расчета НДФЛ);

  • возникшая практика «добровольного» пожертвования весьма заметных денежных средств в бюджет (объём безвозмездных поступлений от бизнеса в федеральный бюджет за 9 месяцев 2026 года достиг 471 млрд рублей, превысив 1% государственных расходов), в дополнение к «социальным» обязательствам по стимулированию сотрудников к заключению контракта с минобороны и затратам на защиту предприятий от беспилотной опасности;

  • заметное ухудшение показателей финансовой отдачи (возврат на капитал; рентабельность и т. д.) корпоративного сектора в 2024–2026 гг., снижающее доходы бизнеса, в том числе олигархического;

  • все более активное физическое уничтожение олигархического богатства в результате ударов ВСУ;

  • устойчивое снижение капитализации, означающее сокращение той части олигархического богатства, которое заключено в акциях.

И это олигархи еще не осознали, что в том будущем, в которое ведет страну Путин, для них, олигархов, места нет. Сказки Орешкина про Госплан 2.0 совсем не случайно так хорошо заходят Путину — дедушке не нужны в его «светлом будущем» бизнесмены, ему нужны послушные исполнители решений, которые будет принимать он сам на основе расчетов и предложений «цифровизированного центра».

Баланс рисков и выгод олигархов

Если сравнивать риски олигархов в случае следование подходу Некрасова, с рисками следования «Платформе нормализации», то Некрасов предлагает олигархам пойти на более высокий риск.

С точки зрения вероятной реакции Путина между этими двумя походами нет разницы в уровне рисков: им одинаково негативно будет воспринято как возможное предложение выйти вон («Платформа»), так и предложение ограничить его полномочия и свободу действий силовиков (Некрасов). Имеющиеся полномочия он воспринимает как минимально необходимый, и, наверное, справедливо — иначе даже трусливые члены Совета безопасности уже отправили бы надоевшего диктатора на покой. Да и ограничение социально близких силовиков в угоду презренным торгашам не поместится в сознании чекиста.

С точки зрения реакции силовиков подход Некрасова предполагает более высокие риски для олигархов. Им предложено рассматривать силовиков как конкурентов за власть и активы, и есть все основания предполагать, что силовики должным образом отнесутся к предложенному статусу, следуя привычному «лучшая защита — это нападение». «Платформа нормализации» предполагает участие части силовиков в коалиции нормализации, поэтому для участвующих в этой коалиции групп риски, связанные с действиями силовиков, могут оказаться ниже.

Сравниваем долгосрочные выгоды:

Таким образом, из 12 рассмотренных факторов следование «Платформе нормализации» дает олигархам большую выгоду в долгосрочном плане, чем следование подходу Некрасова в 10 случаях против 2.

И в случае следования «Платформе», и в случае следования Некрасову олигархи несут колоссальный личный риск, но в первом случае они получают существенный выигрыш в долгосрочной перспективе, а во втором сохраняется постоянная вероятность пересмотра договоренностей, а наличие выигрыша не гарантировано.

И в одном, и в другом случае олигархам придется чем-то делиться. В первом случае с обществом — для полноценной легитимации их собственности, во втором случае — с силовиками. Но в первом случае «надо делиться» означает win-win-стратегию:

  • выход на биржу и продажа части пакета акций другим инвесторам будет способствовать росту стоимости оставшегося пакета;

  • международное признание умножит приток инвестиций в контролируемый бизнес;

  • ответственное предпринимательство сделает олигарха уважаемым человеком, хорошая память о котором, возможно, сохранится надолго после его ухода.

Легитимация крупной собственности выгодна и для ее владельца, и для общества. Собственник получает принципиально более сильные гарантии своего права собственности, потенциал многократного роста богатства и общественное признание; общество получает огромный объем «длинных денег», рост среднего класса и полноценную социальную ответственность. Во втором случае отданное силовикам ничего, кроме текущей защиты от их претензий и от требований наемных работников, не принесет, а представление об олигархах как о жуликах и кровопийцах сохранится, видимо, навсегда.

Эти два варианта предполагают формирование принципиально разных моделей крупного бизнеса. В первом случае это цивилизованный вариант бизнеса, в котором собственник получает основной доход от роста капитализации, во втором случае собственник будет извлекать основной доход из контроля денежного потока, щедро делясь этим доходом с силовиками — ведь сидение на штыках штука дорогая и малоэффективная.

Важно понимать, что олигархи — не монолитная социальная группа. Поэтому в ней будут те, кто предпочитает сохранять лояльность; те, кто (при определенных условиях) предпочтет следовать «Платформе нормализации», и, возможно, те, кто (при тех же условиях) предпочтет следовать подходу Некрасова. Ключевое отличие потенциальных последователей «Платформы нормализации» от двух других групп состоит в том, что они имеют более высокую потребность в правовых гарантиях, в то время как остальные, скорее всего, имеют высокую степень зависимости от политических привилегий.

«Дети — цветы жизни»

И последнее. Господа олигархи! Вспомните о детях. О своих детях.

В исследовании Forbes 2016 года приводятся сведения о высшем образовании 59 детей российских миллиардеров из 208 совершеннолетних наследников. По этим данным, российские университеты выбрали 25 человек, британские — 17, американские — 14, европейские (континентальные) — 6 (некоторые закончили по 2 университета). Очевидно, что во всех этих университетах (даже в лучших российских, по крайней мере, до 2022 года) их учили навыкам работы в цивилизованных корпорациях. Пока вы живы и в силе, вы, возможно, договоритесь с силовиками. У ваших детей гораздо меньше шансов быть успешными во взаимодействиях с российскими силовыми структурами, зато у них гораздо лучше стартовые возможности, чем у конкурентов, для успешного управления классическими цивилизованными корпорациями.

Ну, а те наследники олигархов, которые обучались в менее приличных вузах без отрыва от спортивной карьеры, демонстрируют умение максимально быстро, с элементами клоунады, превратить подаренную им конфетку в говно. Посмотрите на низвержение супербогатого СКА в хоккее (Роман Борисович Ротенберг) и просто богатого Локомотива в футболе (Борис Борисович Ротенберг), это прекрасные классические примеры бессмысленного уничтожения стоимости. Дай им волю — ровно то же самое они сотворят со всей российской экономикой. Хотя бы уже поэтому идея замены Путина на «руководящие хозяйственные кадры» — предельно плохая.

Читайте также