Тарифная политика стала одним из ключевых направлений экономической повестки администрации Дональда Трампа. Он использует тарифы не только как рыночный инструмент, но и как средство внешнеполитического давления. В отношениях с Индией, к примеру, дополнительные пошлины были введены в ответ на ее экономическое сотрудничество с Россией.
Вскоре после возвращения в прошлом году в Белый дом Трамп объявил о решительном пересмотре торговых отношений с экономическими партнерами США. Идея повысить пошлины полностью соответствовала идеологии «Америка прежде всего»: Трамп желал увеличить конкурентоспособность американских производителей на внутреннем рынке. После объявления о новой тарифной сетке Вашингтон вступил в длительные переговоры с каждым из экономических партнеров. Европейскому Союзу удалось добиться сравнительно низких тарифов, а вот Швейцария была менее успешна. Трамп сам признавал, что высокие тарифы в отношении Швейцарии были связаны с его личным недовольством высказываниями швейцарского президента.
Но президент США не диктатор, и тарифные решения Трампа были оспорены в судах и через многочисленные апелляции дошли до Верховного суда. Ключевой аргумент истцов: по Конституции регулирование внешней торговли, включая тарифы, относится к полномочиям Конгресса. Президент же обладает лишь ограниченными правами вводит пошлины, эти права предусмотренными специальными законами — такими, как Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA). Им и воспользовался Трамп, когда в прошлом году радикально пересмотрел тарифную сетку США.
Но 20 февраля Верховный суд вынес самое пока что болезненное для Дональда Трампа решение: шестью голосами против трех суд признал введенные им пошлины незаконными. Особенно примечательно, что к либеральному крылу присоединились двое консервативных судьей, назначенных самим Трампом в его первый срок, Эми Кони Барретт и Нил Горсач.
Решение Верховного суда фактически закрепило позицию, что президент не вправе вводить пошлины на основании закона о чрезвычайных экономических полномочиях в мирное время, вне условий реального экономического или национального кризиса. Вследствие этого вердикта более 175 млрд долларов ранее собранных внешнеторговых поступлений могут подлежать возврату импортерам.
Ключевой вывод суда состоял в том, что президент превысил полномочия и фактически ввел тарифы в обход Конгресса. В своей отдельной позиции судья Нил Горсач подчеркнул, что решения такого масштаба должны проходить через законодательную ветвь власти, а конституционная система устроена так, чтобы ни один человек не мог сосредоточить в своих руках чрезмерные экономические полномочия.
Решение Верховного суда стало сильнейшим политическим ударом по Трампу и одновременно сигналом о готовности судебной власти — несмотря на партийные интересы — жестко ограничивать пределы президентской власти. В перспективе это решение может использоваться как ориентир и в других сферах, например, во внешней политике или в регулировании избирательных правил. Важно и то, что тарифы не могут с прежним пылом использоваться Трампом как инструмент политического давления.
Трамп практически сразу объявил о введении новых тарифов — уже на основании других торговых законов и пообещал сделать их еще более жесткими. Эти меры существенно отличаются от тех, что были отменены Верховным судом: они нацелены на отдельные отрасли и конкретные страны, а не на всю систему внешней торговли, и носят временный характер, до 150 дней. Их логика также изменена, речь идет не о чрезвычайных полномочиях, а о корректировке торгового баланса и противодействии нерыночным практикам конкурентов.
Кстати, Нил Горсач в особом мнении предупредил, что и такая схема не гарантирует администрации отсутствия новых судебных споров.
Трамп ожидаемо резко раскритиковал решение Верховного суда, однако, судя по его действиям, не стал вступать в открытое противостояние. По всей вероятности, он продолжит жесткую риторику в адрес Верховного суда в публичном пространстве, но на практике будет искать альтернативные юридические механизмы для сохранения тарифной политики. Отказ президента исполнять решение Верховного суда означал бы конституционный кризис, пока такой перспективы нет. Трамп, хотя и неохотно, де-факто принял судебный вердикт и переключился на другие способы продвижения своей торговой повестки.
Помимо Трампа, Верховный суд своим решением нанес удар и по Республиканской партии – прямо накануне выборов. Экономическое сообщество и раньше критиковало тарифную стратегию президента-республиканца за низкую эффективность и несоответствие заявленным целям. Теперь к этим аргументам добавилось и судебное решение. По мере приближения предвыборной кампании Трампу будет все труднее убеждать избирателей в привлекательности протекционистской экономической программы. Для республиканских конгрессменов и сенаторов это создает дополнительный риск: часть из них может потерять голоса, а часть — дистанцироваться от повестки Трампа и, возможно, перейти к ее открытой критике.
