Предыдущую статью я закончил так. Для осколков элиты, оставшихся в России, ситуация хуже: они проспали возможности, когда можно было совершить дворцовый переворот, и у них два варианта — либо их успеет уничтожить существующий режим, либо «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», предъявит свои жесткие претензии.
Теперь их задача, как, собственно, и уехавших «оппозиционеров», — постараться создать условия для повышения вероятности такого развития революционных процессов, при котором они минимизируют потери.
Если невозможен мятеж, нужна революция
Мне очень понравилась классификация типов переворотов, которую дал Игорь Щедрин, и я лишь немного развернул ее описание с учетом работ Чарльза Тилли и Антонио Грамши:
- Бессмысленное и беспощадное спонтанное восстание низовых людей (бунт)
- Символические протестные жесты интеллигенции (как правило, индивидуальные или малочисленные: пикет с плакатом; расцветка одежды; подписание коллективных писем; следование правилам употребления или неупотребления тех или иных выражений и т. д.)
- Восстание элиты или внутриэлитный конфликт/раскол (очень широкий спектр действий: от разговоров в бане и итальянской забастовки до дворцового переворота и открытого вооруженного выступления, как, например, мятеж Пригожина)
- Успешный бунт («славная революция»; «системная мобилизация»; «коалиционный бунт»), в котором объединяются усилия низовых людей (глубинного народа), интеллигенции и части элит. Цитируя И. Щедрина: «низы (мышцы), интеллигенция (нервы) и элиты (мозговые центры принятия решений) работают вместе».
Мятеж Пригожина был, возможно, последним шансом на успешное восстание элиты. После него для значительной части элит осталось два варианта: остаться баранами и быть уничтоженными (в «новой жесткой модели» Путина для них места нет), либо работать на революцию, явно присоединившись к народу в критический момент противостояния. Риски запредельные, но теперь они запредельные в обоих вариантах.
После пригожинского мятежа режим предпринял достаточно много усилий, чтобы предотвратить в будущем возможные дворцовые перевороты, гвардейские заговоры и другие формы восстаний элит. Андрей Яковлев подробно говорил о постепенном вытеснении тех элитных групп, которые обладали относительно независимыми от Путина источниками ресурсов, и их замене на новые группы, которые всем обязаны Путину. Кулуарно давно обсуждались «золотые клетки», в которые попали руководители крупных корпораций и просто богатые люди — руководители их служб безопасности, вышедшие, как правило, из ФСБ, занимаются не только собственно организацией охраны клиентов, но и очень часто информируют своих бывших коллег о действиях, намерениях и переписке своих клиентов.
В 2025 году, по-видимому, завершился еще один очень важный этап в «опутывании» бизнесменов и чиновников цепями ФСБ. Практически у всех даже не очень больших предприятий появился свой куратор от ФСБ, интересующийся самыми разными аспектами функционирования предприятия.
В определенной мере эта всепроникающая сеть сбора информации и «корректирующего воздействия» похожа на систему партийного надзора КПСС над всеми предприятиями в СССР. Но есть и существенное отличие. Партийные комитеты, парторги и другие представители партии на предприятиях должны были организовывать выполнение плана и достижение амбициозных социально-экономических целей, а также транслировать некоторое позитивное видение будущего, сформулированное руководством партии. В задачи кураторов от ФСБ (по крайней мере, на гражданских предприятиях) ничего из этого не входит, они занимаются обеспечением «стабильности» и лояльности, их ориентируют на предотвращение протестных и даже просто коллективных действий.
В этих условиях успешное относительно узкое восстание элит стало невозможным. Единственная возможность смены режима — революция, в котором объединяются усилия простого народа (в том числе армейского), интеллигенции и части элит (в т. ч. силовых). Демократическая «оппозиция» этого видеть и понимать не желает, продолжая бредить о массовых мирных демонстрациях, которые вознесут их, бездельников, на вершину власти.
Серьезным возражением против революционных методов смены режима было разумное предположение о крайне высоких издержках данного метода (как прямых, так и отложенных — которые мы могли наблюдать на протяжении всего советского периода российской истории). Однако сегодня уже понятно, что режим настроен на вечную войну, на вечное противостояние с Западом, готов жертвовать миллионами жизней и ломать жизнь всем остальным гражданам России и окружающих стран. Вероятность применения этим режимом ядерного оружия, по-видимому, будет расти по мере «бетонирования» общественных процессов. В этих условиях негативные последствия сохранения режима, возможно, уже превышают негативные последствия революционных решений (по крайней мере, в том случае, если революция не приведет к затяжной гражданской войне).
Кстати, если нынешние эмигранты-оппозиционеры не возжелают оплодотворить будущую российскую революцию своим высокоинтеллектуальным видением будущего, это сделает кто-то другой. Не обязательно будет высокоинтеллектуально, но точно увлекательно — для сторонних циничных наблюдателей.
Уже сейчас некоторые сильные (с точки зрения наличия ресурсов) политики «патриотического крыла» начали пропагандистскую работу с людьми на фронте. В общем массиве «патриотических материалов» все чаще встречаются тексты, выказывающие презрение и ненависть к существующей власти. «Человек с ружьем» — идеальный инструмент для того, чтобы смести существующую власть. Но понимают это не те, кто называет себя оппозицией, демократами и интеллектуалами, а совсем другие люди, в большей мере проявляющие инстинкт политиков. Они видят, что власть слабеет, и начинают свою охоту, инициированную достаточно сильными представителями элиты, не уступающими Путину по степени «отвязанности».
Свою заявку на повышение влияния на Путина в перспективе наследования его власти все более явно продвигает и нынешний министр обороны Андрей Белоусов, в отличие от многих нобилей, имеющий собственные идеологические убеждения, воплощение которых еще дальше уведет Россию от нормальности.
Просто, ничего не делая, дождаться, когда «камень в груди убийцы, трусливой, холодной твари, однажды закончит биться и миру покой подарит», и тогда «первым самолетом…», не получится — на место нынешнего упоротого отморозка придут другие такие же, но поумнее и помоложе. По крайней мере, они активно создают для этого необходимые предпосылки, в то время как «демократическая оппозиция» занимается болтовней и склоками.
Окна возможностей: закрывшиеся
Смена режима возможна, естественно, не в любой момент времени, а только в те периоды, когда сложились соответствующие условия, т. е. в так называемые «окна возможностей». Большинство сходится на том, что первым таким окном стал мятеж Пригожина. Допустим, это действительно так, хотя и начало войны, и мобилизация — были ситуации с потенциально не менее высоким риском для власти.
Михаил Ходорковский писал в день мятежа: «Сейчас есть небольшое окно возможностей, когда на улицах хаос, а силовики не контролируют ситуацию… Пригожин нам не друг и… не союзник… Но его мятеж — уникальная возможность, и второй такой ещё долго не будет». На следующий день еще точнее и важнее: «На холодную голову — вчера была революционная ситуация. … Мы ситуацию про…ли. … Такие ситуации еще возникнут. К ним надо быть более готовыми».
Возникали ли позже такие ситуации? Я считаю — да. Конечно, если считать окнами возможностей не только проявления раскола элит, но и ситуации резкого недовольства народных масс. А их надо учитывать, если есть желание совершить «славную революцию», которую совершить без широких масс уж никак невозможно: возможности узких дворцовых разборок закончились.
Оказалась ли «оппозиция» готова к этим ситуациям? — однозначно нет.
Из тех ситуаций, что были в уже прошлом (но после мятежа Пригожина), окно возможностей могло открыться (при определенных усилиях со стороны оппозиции) после резкого роста цен на картофель. В мае 2024 года средняя цена на картофель составляла примерно 30 рублей за килограмм, в мае 2025 года выросла до 85 рублей за килограмм, а в июне 2025 года доходила до 92 рублей за килограмм. Стоимость 1 килокалории из хлеба и из макарон примерно одинакова, около 3,5 копеек. При ценах на картофель мая 2024 года стоимость 1 килокалории из картофеля была сопоставимой — примерно 4 копейки. Это позволяло скудно, но разнообразить еду беднейших слоев населения России. Когда в мае 2025 года стоимость 1 килокалории из картофеля, достигла 11,2 копеек, такая возможность исчезла.
Лидерам российской оппозиции, выбирающими подходящее под морепродукты вино в парижском ресторане, крайне сложно оценить значимость картошки для здоровья (для некоторых — для выживания) миллионов самых бедных россиян. Интересно, кто-нибудь из них задумывался, что будет, если человеку, который вынуждено отказался от употребления картофеля в силу его дороговизны, предложить пойти повесить гауляйтера? Что он выберет — продолжать до конца жизни питаться черным хлебом с несладким чаем, уйти за деньгами на войну или все-таки пойти повесить гауляйтера?
Та сила, от которой подобное предложение будет исходить, завоюет огромный авторитет у широких российских масс. Это в Грузии может быть революция роз, а в России, если и будет, то картофельный бунт. Но такой бунт — теперь уже единственная возможность покончить с путинским режимом.
Спустя месяца открывалось еще одно окно — эмоциональное и массовое негодование автовладельцев в связи с дефицитом бензина и ростом цен на него, адресованное лично верховному вождю. Это негодование охватило многие слои общества — от таксистов («одному дедушке не хватило движухи») до муниципальных депутатов («все идет по плану»). Но «оппозиция» ничего не делает.
Напротив, «оппозиционерами» были предприняты усилия, чтобы показать, что ничего и не было. Дмитрий Некрасов решил выступить с доказательствами несущественности данного кризиса (с характерным заголовком «Был ли топливный кризис в России на самом деле?»):
В абсолютном большинстве регионов не было физического дефицита топлива, проблемы наблюдались лишь на заправках небольших сетей, часть из которых вскоре и закрылась.
Да, конечно, заправки, принадлежащие вертикально-интегрированным нефтяным холдингам и расположенные либо в крупных городах, либо на федеральных трассах, обеспечивали общую стабильность и даже старались удержать цены. Но жители российской глубинки, где нет этих заправок, в полной мере ощутили на себе дефицит топлива — в том числе и даже в первую очередь владельцы несетевых заправок, многие из которых действительно закрылись. Как бывшему мытарю, Некрасову, возможно, не близки проблемы мелких предпринимателей, но многие из них попали в крайне тяжелую, банкротную ситуацию.
У настоящих политиков такая ситуация привлекла бы самое пристальное внимание: «базальтовая основа» поддержки фюрера и события, кардинально ухудшившие и без того непростые условия существования этой социальной группы, создавали идеальные предпосылки для того, чтобы раскрошить эту основу. Но в отличие от них, стремящихся воспользоваться одним шансом из тысячи, российские «оппозиционеры» предпочитают объяснять, почему все несерьезно и почему нечего не получится.
Казалось бы, созданные оппозицией структуры должна выискивать уязвимости путинской системы и давать рекомендации по их использованию в политической деятельности оппозиции. Но в реальности они становятся фактически еще одним каналом ретрансляции путинских нарративов.
Окна возможностей: прямо сейчас
Прямо сейчас открываются сразу несколько окон — в прямой связи с непопулярными решениями власти, прямо ухудшающими экономическое положение отдельных больших групп населения,
И в дополнение к ним власть умудрилась на ровном месте придумать как минимум еще одно раздражающее нововведение, затрагивающее не столько экономику, сколько уже привычный уклад жизни.
Окно № 1, открывшееся из-за введения космических уровней утилизационного сбора на автомобили. С этим идиотским решением страна возвращается в СССР: затраты на покупку приличного нового автомобиля опять становится сопоставимыми со стоимостью квартиры. Оно означает постепенную деавтомобилизацию страны, т. е. заставляет общество отказаться от уже давно привычного стандарта жизни. Для миллионов людей это сильно ограничит возможности жить дачным хозяйством, использовать ловлю рыбы и заготовки грибов для достижения «бездефицитного бюджета» домашнего хозяйства. В перспективе оно превратит российский частный автопарк в подобие кубинского. Все это вызывает сильнейшее недовольство самых широких кругов бывшего среднего класса. И это недовольство будет расти по мере того, как будет расти число людей, столкнувшихся с необходимостью замены старого автомобиля на новый. Важную вещь отметил Владислав Иноземцев: Кремль потерял берега, он подставился, ущемив своим решением не отдельных людей, а крупную социальную группу. И что же «оппозиция»? Да ничего, ей пофиг, срач между Кара-Мурзой и Каспаровым для нее куда важнее. А уж непримиримые «идеологические и ценностные» противоречия между «навальнятами» и «старыми демократами» — это же святое, куда вы со своими мелкими проблемками?
Окно № 2, открывшееся из-за того, что прямо сейчас наблюдается массовое закрытие малых предприятий, вынужденный уход в тень (с последующим преследованием со стороны налоговиков) индивидуальных предпринимателей и самозанятых вследствие изменения налогового режима. В Москве только за январь 2026 года закрылись 45 заведений общепита — вдвое больше, чем в тот же период годом ранее, и сопоставимо с временами пандемии. Связанные с этим социально-политические риски вырастут. Самый мощный вклад в рост этих рисков внесет, скорее всего, абсолютно идиотское решение о резком снижении предельного размера доходов (с 60 млн до 20 млн рублей), дающего право на освобождение от обязанности по уплате НДС. Есть экспертные оценки, что это может привести к закрытию до 30% малых и средних компаний в ближайшее время. Идиоты во власти, решив «выжать народ досуха», совершенно не учитывают, что малое предпринимательство — это не столько бизнес, сколько социальная функция, и даже если «мелочь пузатая» что-то утаивает от налогообложения, то эти утайки позволяют не пойти по миру в момент короткого, но внезапного ухудшения. Но самое удивительное в том, что в этом с ними согласны некоторые «оппозиционеры»: все стабильно, а если будет дефицит, то поднимут налоги и все выправится.
Окно № 3 открывалось долго, постепенно, но в последние полгода распахнулось. Предельно характерной стала реакция фондового рынка на постоянные отказы Путина от заключения соглашения о перемирии. Рынок падает каждый раз, когда Путин или кто-то из его подельников делают заявления о готовности продолжать войну, или о нежелании заключить мир с Украиной. Если считать только участников рынка с непустыми счетами — а это 5,3 млн человек, распоряжающиеся 11,8 трлн рублей — это более чем многочисленная группа людей, достаточно грамотных и рациональных, склонных к просчитываемому риску, столь явно выражающая несогласие с решениями фюрера. Их недовольство растет пропорционально тому времени, в течение которого они ждут окончания войны, надеясь (пусть и, возможно, безосновательно) на снятие санкций, которое уже давно обещает телевизор, и на рост стоимости их портфелей ценных бумаг. Отказ от использования такого ресурса свидетельствует о полной импотенции и интеллектуальной нищете «оппозиции».
Окно № 4 открылось, когда в начале февраля вышла на поверхность проблема предбанкротного состояния строителей, которую до того более или менее успешно прятали от общественности. После появления письма крупнейшего застройщика России, «Самолета», в правительство с просьбой выделить 50 млрд рублей, телеграм-канал «Істребін.UA» посоветовал: «Леньги надо выделить уже завтра, и желательно до обеда», иначе продажи и других застройщиков могут остановиться. Но проблема в том, что денег просто нет, а даже если и найти их и дать этому застройщику, за деньгами придут и другие, положение у многих весьма плохое. Кроме чисто отраслевых проблем, падение застройщиков с высокой долей вероятности приведет к большим убыткам банков и к социальным проблемам, связанным с массовым неисполнением обязательств перед дольщиками. История «Самолета» объективно снижает склонность людей к покупкам квартир, что усилит и без того явное снижение продаж. Эта ситуация усугубляет другую наметившуюся тенденцию — увеличение задержек ввода жилья (доля проектов, которые сдаются с задержкой, к февралю 2026 года достигла 12,7% против 3,2% годом ранее). Многим застройщикам не хватит денег для завершения строительства домов — об этом уже прямо говорят сами девелоперы. И, возможно, теперь уже не только застройщики, но и десятки тысяч дольщиков начнут требовать от Правительства денег на достройку.
Окно № 5 открылось зимой, когда морозы в России опять стали неожиданностью для власти, хотя она пытается это скрыть за отчетами настолько благостными, что даже без их сопоставления с действительностью понятно, что это ложь. Минстрой 21 января 2026 г. сообщает, что число аварийных ситуаций на объектах ЖКХ в России с начала отопительного сезона снизилось на 19% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В этот же день на совещании с Путиным министр строительства и ЖКХ РФ Ирек Файзуллин сообщает, что число аварий в ЖКХ снизилось в текущем отопительном сезоне на 32%.
Независимый исследователь Станимир Добрев указывает на рост частоты аварий ЖКХ нынешней зимой по сравнению с прошлой: 264 за неделю против 235 за неделю. По подсчетам «Новой газеты Европа», в январе 2026 года по всей России было зафиксировано не менее 1788 сообщений об отключениях электричества, тепла и воды, вдвое больше по сравнению с январём 2025 года.
Но самое важное — растет число аварий с тяжелыми последствиями, которые затрагивают большое число жителей. Именно такие аварии отслеживает Ростехнадзор: в 2025 году в России количество тяжелых аварий в сфере теплоснабжения в ЖКХ выросло на 175% (с 4 до 11), а количество тяжелых аварий в сфере электроэнергетики в ЖКХ — на 50% (с 20 до 30).
Но даже и без обобщающих оценок, только по новостному потоку понятно, что этой зимой Россия столкнулась с обрушением коммунальной инфраструктуры. Об этом свидетельствуют коммунальные катастрофы в Мурманской области, в Чехове, в Жуковском, в Ангарске, в Бодайбо, в Ростовской области, и во многих других местах.
Многочисленность коммунальных аварий зимой 2025/2026 гг. и более тяжелые их последствия вызывают лютую ненависть пострадавших к власти. Эту ненависть власти усиливают безумным ростом тарифов ЖКХ — январские счета на коммунальные услуги шокировали жителей в Московской области, Владимирской и Ростовской областях, в Курганской области, во многих других регионах.
Оппозиционный экономист Сергей Алексашенко давно стал одной из самых сильных успокоительных таблеток для путинских чиновников. Алексашенко, критикуя экспертов за избыточно пессимистические оценки состояния российской экономики, гордо утверждает, что он работает с Официальной Цифрой!
Но на самом деле это большая проблема оппозиции, когда их эксперт работает только с одной цифрой, официальной цифрой от Росстата или Банка России. По данным Росстата, индекс потребительских цен в январе 2026 года вырос на 1,62% по сравнению с предыдущим месяцем; в среднем по России цены на электроэнергию выросли на 1,55%, действительно, о чем волноваться? И все эти троекратные увеличения цифр в январских счетах — наверное, просто случайные ошибки, путинская экономика устойчива, как никогда!
А может, стоит посмотреть на другие цифры, хотя бы на три? Приведенная выше цифра от Росстата вообще ничего не говорит об изменении тарифов на электроэнергию для домохозяйств. Для этого нужно смотреть данные по областям. Самая подробная информация из всех регионов — у Новгородской области. Здесь по т. н. «первому диапазону», действительному для самых экономных потребителей, одноставочные тарифы с 1 января 2026 гда выросли на 11,2% по сравнению со вторым полугодием 2025 года. Если же считать по классике — «к сопоставимому периоду прошлого года» — нужно брать будущее изменение тарифов с 1 октября 2026 года и сопоставлять с тарифами, действовавшими во втором полугодии 2025 года. Годовой прирост по первому диапазону составит примерно 13%, уже много, но по второму диапазону – уже 32,6%, а по третьему – 30,6%. По третьему диапазону уже вполне европейские цены на электроэнергию — 17 руб. 46 коп. за кВтч для одноставочных тарифов и 19 руб. 99 коп. за кВтч для пиковой зоны трехставочного тарифа.
Но есть более сильный фактор роста затрат на электроэнергию — пересмотр границ диапазонов, естественно, в сторону уменьшения лимитов потребления электроэнергии. По мартовским (2025 г.) оценкам Высшей школы экономики, в отношении тарифов 2026 года это собирались сделать в 42 субъектах РФ (из 76 регионов, где с 1 января 2025 г. введены дифференцированные тарифы).
Новгородская область не выглядит маргинальной: здесь границу между первым и вторым диапазонами с 1 января 2026 г. снизили не очень сильно — с ранее общефедеральных 3900 кВтч в месяц до 3500 кВтч в месяц. Выбрать такой лимит могут, наверное, единицы сельских домов. А вот Тюменская область (включая ХМАО и ЯНАО) снизила границу до 1200 кВтч в месяц, Татарстан и того больше, почти в 4 раза, до 1000 кВтч в месяц. Такие лимиты в этих не самых теплых регионах будут выбирать уже не единицы, но десятки тысяч потребителей.
Все это тоже результат работы с цифрами, официальными цифрами. Но почему-то этот результат, особенно в социально-политическом плане, сильно отличается от сладких песен кремлевского хора с участием солиста Алексашенко.
Окно № 6 распахнулось с треском, когда еще более мощное и еще более широкое возмущение поднялось в связи с фактическим прекращением работы мессенджеров, ставших привычными и среднему классу, и народу победнее (у WhatsApp и Telegram в России примерно по 90-100 млн пользователей). Все это создает у любого, кто живет в России, крайне неприятное ощущение отъема привычных удобств, а у тех, у кого осталось чувство собственного достоинства, — и ощущение полученного оскорбления. Сдавленное повсеместное недовольство, все более явно перерастающее в острую ненависть к власти, вполне возможно, закончится социальным взрывом, энергию которого настоящая оппозиция могла бы направить в нужное русло. Но «настоящих буйных мало — вот и нету вожаков», а если они и появятся, то явно не из среды «демократической оппозиции».
Государство максимально активно учит молодых россиян в самом «возрасте протеста» (от 14 до 20 лет) ненависти к государству. Блокировки привычных для них платформ (игровых и не только) дают результат, прямо противоположный тому, на который рассчитывали дегенеративные идеологи «все запретить». 19 января на проходной Роскомнадзора 16-летний подросток ударом ножа убил замначальника отдела, отвечавшего за блокировки и замедление интернета. Подростки не только почти тотально пользуются VPN, некоторые из них уже сами пишут коды персональных VPN-серверов. Во многих школах пользование мессенджером Мах, в котором они справедливо видят причину своих несчастий, считается «западло» (слово-то какое всплыло!). «Каждый второй ребенок после решений о блокировке платформ пишет, что хочет уехать из России» — сообщает Екатерина Мизулина, верная слуга режима, концентрирующая вокруг себя стихийный молодежный протест.
Даже Z-военкоры активно критикуют власть за замедление Телеграма и проталкивание Mаха!
Да, но где же «оппозиция», которая устами Ходорковского призывала себя быть готовой к таким ситуациям, что она делает? Записывает ролики, все меньше и меньше пересекающиеся с реальными проблемами россиян. «Оппозиция» и без всяких усилий Роскомнадзора и кого-либо еще сама, добровольно вычеркнула российские проблемы из повестки, а значит, и себя из российской повестки.
Все перечисленное выше — далеко не исчерпывающий перечень рисков, которые при грамотной работе с ними настоящей оппозиции могут неприятно для власти реализоваться. Я концентрировался в основном на рисках, которые связаны с поведением широких групп населения, но никуда не ушли и те риски, которые формировали предпосылки для дворцового переворота.
Об одном из таких рисков, рисков утраты лояльности частью бюрократии «выше среднего», пишет Владислав Иноземцев. Но в нынешних условиях ужесточения режима реализация этих рисков уже невозможна без одновременного социально-политического взрыва, охватывающего как минимум широкие социальные группы.
Замеченные окна возможностей не подразумевают обязательного и немедленного краха режима, но они кардинально увеличивают результативность действий политических противников режима. Были бы действия. Или хотя бы попытка действий.
***
Пользуясь случаем, частично (подробней — попозже) отреагирую на критику Владиславом Иноземцевым моего предыдущего текста — в части его тезиса об ошибках режима: «режим как раз практически не совершил ни одной, на которой мог бы «поскользнуться». Но сам Владислав указывал на такие ошибки, навскидку — про утильсбор и про свежайшее предложение олигархам «сброситься на войну». Но разве само решение начать войну, решение о мобилизации, создание ситуации с Пригожиным — не такие ошибки? А решение воевать с мессенджерами, особенно с Telegram, которое вызывает страх революции даже у самых верных сторонников режима?
Как опаснейшую ошибку его оценивают почти все несиловые деятели режима.
