Сейчас, когда каждое утро в России сгорает либо НПЗ, либо большой склад, либо и то, и другое, рано даже приблизительно предполагать, какова будет итоговая сумма материальных потерь. Но мы уже можем подсчитать, насколько сократилось богатство инвесторов в российские акции, а также размер недополученной ими прибыли.
На рисунке А график индекса РТС (или RTSI, он долларовый; т. е. в отличие от рублевого индекса IMOEX, он учитывает и потери, связанные с обесценением рубля), а также две линии поддержки (это один из наиболее популярных способов выявления долгосрочных трендов — в части консервативных оценок).
Первая из линий предполагает, что российский рынок акций рос бы по траектории, сложившейся 2000–2005 годах, до явного спекулятивного отклонения вверх перед кризисом 2008 года, т. е. как подавляющее большинство других развивающихся рынков с нормальными руководителями стран. Если бы Путин не возвращался бы в Кремль в 2012 году, и он сегодня пользовался бы огромным уважением и своего народа, и всего мира (либо если бы у тогдашнего местоблюстителя были бы яйца, а не бубенчики), тогда бы вложения некоего простого россиянина Феди, не спекулирующего активно на рынке, а спокойного долгосрочного инвестора, составлявшие в 2012 году, например, 100 тысяч долларов, выросли бы к настоящему времени до примерно 200 тысяч долларов.
Вторая линия поддержи предполагает, что после авантюр 2014 года Путин бы удовлетворился выросшей «крымнашистской» поддержкой, которая позволяла ему сидеть в Кремле до 2024 года, после чего более или менее спокойно все-таки слез с царского трона, и тогда российский рынок акций бы оттолкнулся от минимумов конца 2014 года и тоже продолжал расти примерно с теми же темпами, как любой нормальный развивающийся рынок. Портфель инвестора Феди в конце 2014 года стоил бы примерно 52 тысячи долларов после почти двукратного падения после 2012 года. Но сегодня он бы стоил примерно 120 тысяч, т. е. отыграл бы «крымнашистские» потери и еще немного бы заработал.
Но Путин не ушел ни в 2012, ни в 2018, ни в 2020, ни в 2024. Вместо этого он развязал полномасштабную войну с ближайшим соседом. И теперь портфель Феди (предположим, что он до сих пор не плюнул и не продал свои активы) стоит примерно 55 тысяч долларов: Федя потерял за прошедшие 14 лет почти половину стоимости.
Люди, вложившие сбережения в российские акции, — настоящие патриоты. В отличие от Грефа, который в свое время недоумевал, почему это он должен в ходе SPO купить хоть сколько-то акций Сбербанка, будучи его руководителем, когда он сам предпочитал иностранные активы. В отличие от Путина, владеющего (через всякие сложные схемы, включающие «прокладки» и «друзей детства») многочисленными яхтами и дворцами в «недружественных» странах, не считая уже акций всяких американских корпораций — говорят про значительные пакеты в Meta Platforms, Tesla и Amazon.com. В отличие от бездумных и бессмысленных «великороссов», которым плешивый молодящийся старикашка дал повод горделиво возвышать себя за счет кровавой бессмысленной агрессии.
И именно вложения настоящих российских патриотов Путин уполовинил, воплощая безумные фантазии. Уполовинил — это если не считать упущенную прибыль от роста, который бы должен был быть на российском рынке акций, если бы Путин мирно ушел на покой. Если не считать дивиденды, которые ранее российские корпорации в значительном большинстве выплачивали, но после начала войны многие выплачивать перестали. Из тех компаний, чьи акции входят в индекс Мосбиржи, от выплат за 2022 год отказались 55%, за 2023 год — 46%, за 2025 год — 53% (по данным Альфа-банка).
Ровно также он ограбил иностранных инвесторов и предпринимателей, работавших в России. Иногда эти ограбления включали в себя элементы, которые четко указывали на питерскую подворотню, как место, в котором воспитывалась группа существ, ставших в России властью.
Рынок хочет мира
Но Господь Бог даже в самой тяжелой ситуации не избегает шуток, и эти шутки божественно изысканы. Те убогие создания, которые считают себя властью, пока даже не поняли, в какую ловушку попали, занимаясь своими грабежами. Путин сам ее себе создал, ловушку, и теперь надо только ее захлопнуть. Это не потребует большого мужества и не будет сопряжено с большими рисками.
Выгнав из страны иностранных инвесторов, Путин создал зависимость от частных российских инвесторов, довольно большая часть из них — крупные инвесторы, они давно на рынке и именно они потеряли очень большую часть своих вложений из-за геополитических авантюр Путина. Количество инвесторов, приходящих на рынок, росло по экспоненте вплоть до 2021 года, после чего резко снизилось (см. рисунок Б из доклада Банка России «Рынок розничных инвестиций»).
Есть все основания предполагать, что фондовые портфели крупнейших инвесторов за годы войны значительно выросли — но не вследствие роста рыночных цен, а вследствие притока новых денег, которые ранее богатые русские выводили на Запад. Из-за совместных действий путинских финансовых властей и международных создателей санкционного режима по запиранию денег российских инвесторов в России эти деньги остались в России, и в отсутствие возможностей оттока крупного капитала из страны притекли в том числе в фондовые портфели.
Об этом свидетельствуют цифры. Общие активы физических лиц на брокерском обслуживании составляли: на конец 2021 года — 8,3 трлн руб., а на 31.03.2026 — 13,3 трлн руб., а активы физических лиц в доверительном управлении на финансовом рынке — 1,2 трлн руб. на конец 2021 года и 2,4 трлн рублей на конец I квартала 2026 года.
Более того, основная часть этих фондовых портфелей принадлежит весьма ограниченному кругу самых богатых россиян. Как выяснилось, 10 трлн из 13 трлн рублей активов розничных клиентов, находящихся на обслуживании брокеров, принадлежат примерно ста тысячам человек.
Да, безусловно, значительная часть этих богатейших людей получила непосредственные выгоды от войны, очень многие из них тесно связаны с властью, многие из них и есть сами власть. Но все это множество людей — российских частных инвесторов — ведет себя все больше как оппоненты проводимому курсу на бесконечную войну.
В течение уже 10 месяцев рынок акций резко отрицательно реагирует на отказ российских должностных лиц от мирных переговоров и на их заявления об эскалации. Российский рынок акций хочет сейчас одного — мира, об этом однозначно свидетельствует его поведение. Это поведение предопределяется решениями крупнейших инвесторов, владельцев тех самых 10 трлн рублей из 13 трлн, которые инвестированы физическими лицами в российские акции.
Но фокус в том, что ровно эти же люди являются инвесторами и в государственные облигации. Даже более того: чем больше портфель того или иного богатого россиянина, тем больше, скорее всего, в нем доля ОФЗ.
И если эти люди решат активнее выходить из ОФЗ (или даже просто хотя бы перестать их покупать), режиму, весьма вероятно, придет кирдык: у него сегодня просто нет других источников финансирования дефицита бюджета, кроме денег частных инвесторов, притекающих на рынок ОФЗ.
Господа инвесторы! Если власть не соглашается с вами по вопросу завершения войны и заключения мирных соглашений, в сложившейся ситуации вы и только вы можете ее к этому принудить.
Возникла ситуация, когда Путин, больше всего не любящий зависеть от народа, попал в сильную зависимость от той части народа, которая инвестирует в ценные бумаги, прежде всего в государственные облигации.
Подробнее о роли физических лиц на рынке ОФЗ
Доля физических лиц в совокупном владении ОФЗ невелика — если учитывать только прямое владение, это несколько процентов. Физические лица относительно мало покупают на первичных аукционах ОФЗ (точнее, банки-дилеры покупают по их поручению) — за последние 2,5 года в среднем это 1,7% от выпуска, а максимальная доля за этот период — 5,3%.
Общая доля физических лиц во владении ОФЗ на начало 2026 года составляла примерно 3% (в части только прямого владения через брокеров, исходя из структуры их брокерских портфелей, без доверительного управления и без косвенного владения через ПИФы); за первое полугодие 2026 года добавилось еще 0,6%. Т. е. сейчас суммарное прямое владение ОФЗ физическими лицами составляет 3,6% всего объема ОФЗ. Капля в море…
Но! Физические лица остались фактически последней категорией инвесторов на рынке ОФЗ, поддерживающей его на плаву, удерживающей его от дальнейшего падения – см. рисунок В из последнего (за июнь) бюллетеня Банка России «Обзор рисков финансовых рынков».
Их покупки на вторичном рынке в течение последних 2,5 лет составляли от 20% до 40% всех нетто-покупок ОФЗ на этом рынке. Если суммировать те нетто-покупки, которые физические лица делают на рынке напрямую (от своего имени), и те, которые делаются доверительными управляющими (в значительной части случаев действующих в пользу бенефициаров — физических лиц: по состоянию на конец 1 квартала 2026 года 68,5% активов в доверительном управлении принадлежат физическим лицам), то эта величина составляла от 33% до 80%.
А в течение апреля — июня текущего года эта сумма составляла уже от 65% до 90% всех нетто-покупок на вторичном рынке ОФЗ (см. рисунок Г). И более того, скорее всего, именно ее снижение с 90% в апреле до 65% в июне стало главной фундаментальной причиной недостатка спроса на последних аукционах ОФЗ и отмены одного из них — и предположим, что и главной причиной решения об отмене аукционов позднее.
Такая ситуация возникла в результате безудержного наращивания государственного долга, без оглядки на возможности тех структур, которые обычно покупают государственные облигации. В цивилизованных странах значительная часть долгосрочного держания государственных облигаций приходится на страховые компании и иностранных инвесторов, а на развивающихся рынках — еще и на пенсионные институты. Иностранных инвесторов Путин выгнал, активы страховых компаний составляют 3% ВВП (и 49% этих активов вложены именно в ОФЗ), активы всех пенсионных институтов — примерно 4,5% ВВП (даже включая средства Программы долгосрочных сбережений).
Некоторые «особо одаренные» ратуют за повышение государственного долга до 40% и даже до 100% ВВП («как в развитых странах»). Но в развитых странах активы страховых компаний (главных внутренних долгосрочных держателей государственных облигаций) составляют 59% ВВП (США); 68% ВВП (Германия); 132% ВВП (Франция); 106% ВВП (Великобритания).
Кому в России вы будете продавать новые ОФЗ, кретины? После того как портфели страховой и пенсионной индустрии заполнились ОФЗ, эти институты просто не могут больше покупать новые выпуски. Вот и получается, что в качестве покупателей осталось только население.
Люди, поймите, именно вы сейчас удерживаете этот рынок от окончательного падения. Рынок ОФЗ все больше напоминает пирамиду, на это уже реагировали самые квалифицированные на финансовом рынке — так называемые системно значимые кредитные организации (СЗКО). Они традиционно, покупая ОФЗ на первичных аукционах, реализуют прибыль, продавая их на вторичных торгах (формируя небольшую отрицательную разницу между своими покупками и продажами на вторичном рынке ОФЗ, которая обычно перекрывалась покупками на первичном рынке). Но в июне СЗКО перешли к совокупным (суммарно на первичном и вторичном рынках ОФЗ) нетто-продажам и продали облигаций на сумму 13,8 млрд рублей — а в мае совершили нетто-покупки на 85,6 млрд рублей.
Системно значимые (крупнейшие банки), понимая выросшие риски дефолта, разбегаются, пришедшие в микроскопических количествах «дружественные» нерезиденты тоже понемногу продают, даже небанковские финансовые организации, всегда бывшие нетто-покупателями ОФЗ, в июне стали нетто-продавцами. Да у них и нет возможностей дальше покупать ОФЗ — доля в их портфелях уже слишком велика, а свободных денег немного.
Здание рушится, и под завалами будете вы, простые и не очень физические лица — и те, у кого десятки миллионов вложены в «самые надежные ценные бумаги», и те, у которых вложено 100 тысяч долларов, и те, у которых вложено 100 тысяч рублей.
Три причины продать ОФЗ. Насколько действенной может быть эта продажа?
Я обращаюсь в первую очередь к тем физическим лицам, что являются крупнейшими инвесторами и определяют движение рынка. Господа! Вы сейчас — последний, критически важный инвестор в государственные облигации. От вас, от ваших ближайших решений зависит, будет ли получать это государство деньги для продолжения войны.
Заканчивайте войну — продавайте ОФЗ!
Есть три очевидные причины продать ОФЗ:
- выразить свое несогласие с постоянными отказами Кремля от заключения мира и его намерением пожертвовать страной ради амбиций измененного сознания диктатора, т. е. — потребовать остановить убийства и разрушение не только Украины, но и России;
- это абсолютно рациональное действие, спасающее ваши деньги, точнее, то, что от них осталось;
- это моральная позиция, соответствующая Божиим заповедям, и за это Бог воздаст вам.
«Давай, отвлекись от прочих дел, Наплюй на житейские горести! Помоги тем, кто по тяжелейшей статье За незаконное хранение совести…»
Продажа ОФЗ, повторю, — не только манифестация несогласия с разрушительной политикой власти, не только моральный поступок, сейчас это естественный путь для спасения своих денег.
Рациональность продажи ОФЗ сейчас или в ближайшем будущем основана на том простом факте, что российское государство промотало копившиеся 20 лет резервы и теперь занимает у будущих поколений, причем в таких количествах и под такие проценты, что только младенец может считать инвестиции в ОФЗ безопасными.
Чем это государство будет погашать в ближайшие пару лет выпуски ОФЗ?
Про налоги и приватизацию вспоминать не будем. Налоги в начале года попробовали поднять, но через несколько месяцев, кажется, до всех дошло, что эффект получается обратный. Остаются Фонд национального благосостояния (ФНБ) России и остатки на счетах Казначейства.
ФНБ формально большой — на конец июня он составил 13,1 трлн рублей (168,5 млрд долларов). Но ликвидная часть, которую можно использовать для финансирования дефицита бюджета, составляет на конец июня всего 3,6 трлн рублей (все остальное мусор — там, например, учитываются украинские еврооблигации имени Януковича). И есть второй нюанс — этот фонд страшно нужен власти для поддержания на плаву их любимых банков, прежде всего ВТБ. А ВТБ нынче на пороге очередного запроса о помощи — вложения в Wildberries на сумму (как минимум) более 500 млрд рублей, скорее всего, становятся невозвратными... а еще есть кредит «Системе» под залог акций Ozon. В общем, у государства будет достаточно поводов еще уменьшить ликвидную часть ФНБ, спасая ВТБ.
За 6 месяцев 2026 года дефицит федерального бюджета составил 5,7 трлн рублей. По прогнозу ЦБ, дефицит бюджета этого года может достичь 8,2 трлн рублей, т. е. предполагаемый прирост дефицита до конца года – 2,5 трлн рублей, и это еще достаточно оптимистические ожидания. Остатки на счетах Казначейства обновляют минимумы с начала войны. Динамика снижения остатков на счетах Казначейства в этом году примерно соответствовала сценарию финансирования дефицита бюджета за счет двух источников — самих остатков и размещения ОФЗ. Предполагая, что приостановка размещения ОФЗ продлится больше, чем пару месяцев, и погашать ОФЗ в период воздержания Минфина от первичных аукционов (в сентябре — октябре погашается два выпуска, 730 млрд рублей) придется за счет остатков на счетах Казначейства (в минимальной точке июля остатки должны составить примерно 3 трлн рублей) — их при прогнозируемом приросте дефицита до конца года может и не хватить. Потребностей, которые нужно профинансировать «в первоочередном порядке», будет много, и погашение ОФЗ среди них уже может не иметь приоритета.
Остается еще вариант увеличить выпуск ОФЗ, чтобы хватило и на погашение ранее выпущенных выпусков, и на финансирование дефицита. Уверения отдельных «оппозиционных» экономистов, будто размер государственного долга России «оставляет огромное пространство для внутренних заимствований», давно в прошлом – сегодня такое может утверждать только человек, не слишком компетентный в вопросах управления государственным долгом. Такой эксперт становится на позицию государства в идеальной административно-командной системе и полностью игнорируют действительность, в которой российская экономика все еще рыночная, а наиболее сильно рыночность проявляется до сих пор на финансовом рынке.
Нельзя заставить рынок купить больше, чем он может и хочет купить. И это не субъективное желание или нежелание кого-то — если крупные финансовые институты (в т. ч. пенсионные) уже довели долю ОФЗ в своих портфелях либо до безумной с экономической точки зрения, либо даже до предельной с точки зрения нормативных требований, больше они покупать не будут.
Итак, еще раз: физические лица остались последними покупателями на этом рынке. Минфин отменяет аукционы ОФЗ, значит, он уже уперся в пределы наращивания государственного долга — абсолютно естественные с точки зрения рынка. Ни с научной, ни с практической точки зрения российский государственный долг сильно вырасти сейчас не может. А рассказы, что они сейчас задействуют «кубышку Сургутнефтегаза», имеют ровно ту же природу, что и гитлеровские надежды на «армию Венка».
Сложилась ситуация, в которой массовая продажа ОФЗ частными инвесторами может подорвать созданный режимом механизм финансирования расходов бюджета. И нужно попробовать это сделать.
И еще помните: фюрер считает, что долги платят только трусы.
Пресловутая «проблема выхода»
Но все инициативы на российском финансовом рынке сами по себе сильно ограничены по воздействию. У того, кто продаст ОФЗ, немедленно встанет вопрос, куда девать выведенные деньги. Думаю, у 90% крупных российских инвесторов главное желание — вывести деньги из страны, вернуться в цивилизованный мир.
Кроме продажи ОФЗ, для того чтобы обеспечить рациональность (да и безопасность) этого действия, нужен механизм выхода — выхода не только из ОФЗ, а и в целом из страны. Тот самый «механизм выхода», на отсутствие которого сетовал Андрей Мельниченко (или Кириенко, черт их различит). Но он нужен не для того, чтобы удовлетворить Кремль, он нужен для того, чтобы с ним бороться.
Формирование полноценного «механизма выхода» блокируется сложившейся системой санкций.
Которая построена в точном соответствии с теоретическими представлениями ее проектировщиков и совершенно не учитывает практический опыт успешных санкционных режимов (успешных — значит, достигших цели). Которая «закупорила» финансовую систему России: с одной стороны, отрезала ее от возможностей привлечения ресурсов на мировом рынке, а с другой стороны, оставила те капиталы, которые ранее утекали из страны, внутри.
И они стали достаточной заменой иностранным деньгам. По истечении 4,5 лет с момента начала строительства «санкционных стен» уже совершенно очевидно, что эти стены, балансируя приток и отток ресурсов, оставляют путинский режим в принципиально приемлемом, комфортном состоянии. Я далек от соблазна упрекать достойных людей в работе на Путина, но их негибкость, упертость, а местами и глупость объективно помогли режиму сохраниться в эти 4,5 года.
Я не буду описывать истории, которые привели к достижению целей введения санкций. Достаточно заметить, что в очень ограниченном числе успешных (с точки зрения достижения целей) санкционных режимов как минимум в двух случаях (ЮАР, конец 1980-х; Югославия, 1992-1995) санкционное стимулирование именно оттока капитала сыграло значимую роль. Логично предположить, что в более крупной экспортно-ориентированной экономике, какова Россия, стимулирование оттока капитала оказалось бы еще более эффективным. О критических ошибках, допущенных при создании санкционного режима против России, много говорили весьма авторитетные эксперты (см., например, здесь и здесь), повторяться не буду.
Сегодня сложилась принципиально новая ситуация, открылось «окно возможностей», и можно относительно быстро лишить режим кислорода. И упустить эту возможность — преступление перед человечеством, оно еще и значимо повышает вероятность ядерной войны.
Нужно, не разрушая работающую часть (ограничение притока ресурсов в Россию), отбросить не сработавшие механизмы, и, приняв более логичную постановку проблемы (если мы ограничиваем приток капитала в страну, для достижения санкционных целей нужно и стимулировать отток, но не наоборот), создать механизмы, способные принести максимум ущерба диктаторскому режиму.
Нужна помощь уехавшей оппозиции!
Если российские инвесторы начнут продавать ОФЗ (собственно, уже продают — об этом свидетельствует сокращение нетто-покупок на вторичном рынке), значительно усилятся потребности в выводе денег за пределы России — и именно это станет решающим фактором подрыва экономической основы режима. Но сегодня эти ручейки пока едва пробились, чтобы отток был значим для режима, их недостаточно. Прямо сейчас их продолжают еще и перекрывать — вот только что, в 21-м пакете санкций. Процессом выработки санкций рулят идиоты.
Воздействие на режим может быть кардинально усилено только при условии нахождения какого-то приемлемого решения в отношении убегающих из России денег. Наверное, теоретически это можно сделать за счет взаимодействия с западными, прежде всего европейскими институтами.
Здесь Платформа российской оппозиции при ПАСЕ могла бы предложить европейским парламентариям простой и эффективный механизм придушения крысы: Европа создает режим специального банковского счета (или специального инвестиционного фонда — уже детали), на который можно будет перечислять деньги, выведенные из России, и не в размере «прожить», а в размере инвестировать. Естественно, никакие военные преступники и попавшие под санкции цивилизованных стран лица, равно как их родственники, знакомые, друзья и т. д., не должны иметь возможности воспользоваться этим механизмом. За право открыть такой счет (фонд) россиянин платит некоторый процент (размер — 1%, 20% или 50% — совершенно непринципиален, как договоритесь) от каждого переводимого транша, и этот процент идет на восстановление Украины. После чего инвестор получает право тратить деньги на мировом рынке, финансируя человеческую цивилизацию вместо путинского режима.
Возможно, делать механизм вывода денег из России нужно совсем даже не с европейцами. Думаю, что такой механизм может понравиться Трампу и его окружению — там есть люди, которым импонируют нестандартные ходы. А в случае успеха предприятия Трамп получит основания еще раз утереть нос европейским партнерам, а также всем этим теоретикам из страдающих левизной университетов, умудрившимся придумать механизм санкций, лишь укрепивший путинский режим.
Повторю: Путин загнал себя в ловушку, которую нужно только грамотно захлопнуть. Стоит донести до американских политиков, что они могут стать почти голливудскими героями: большая группа яйцеголовых теоретиков долгое время безрезультатно строила санкционную крепость вокруг России. Самое время выйти на сцену герою, который начнет делать все правильно, и снесет режим.
И есть третий вариант, который сегодня выглядит совершенно фантастическим: сделать выхода для российских инвесторов не через Запад, а через Украину. Разрешение российским инвесторам, выводящим деньги из России, инвестировать в украинские финансовые активы (с ограничениями, естественно) и на глобальном рынке через украинские финансовые организации (с отчислением части денег в виде стартового взноса на цели восстановления Украины, а также с уплатой налогов на доходы, полученные от финансовых операций, в украинский бюджет) спорно с моральной точки зрения. Но может быть исключительно полезным для Украины в экономическом плане. И скорее всего, Украина (демонстрирующая выдвижение многих нестандартно мыслящих людей на ведущие позиции и получающая от этого очевидные выигрыши) способна сконструировать и предложить такой механизм быстрее Европы.
Понятно, что прямого перевода денег из России в Украину осуществить невозможно. Но многие владельцы крупных состояний будут рады через Украину вернуться в цивилизацию, а деньги пойдут через третьи страны и через криптовалюты, как, собственно, они сейчас и ходят, но в сильно ограниченных (относительно потенциала) количествах.
Все конкретные вопросы, которые возникают к этой схеме (обеспечение недопуска военных преступников; обеспечение защиты информации об участниках схемы; технические вопросы трансферов и т. д.) вряд ли стоит описывать в статье, они должны решаться за закрытыми дверями.
У многих, наверное, возникнет возражение: приток российских денег в цивилизованный мир эмоционально плох для пострадавших от путинской агрессии и противоречит «принципам» самых болтливых украинских диванных аналитиков и российских «оппозиционны блоггеров». Но вам шашечки или ехать?
Чтобы победить путинизм, с ним нужно бороться (в том числе в грязи и дерьме), а не стоять поодаль в белом пальто, заверяя о своей «непоколебимой поддержке».
