Основное условие экономического роста в сегодняшней России — повышение инвестиционной активности. Это не какой-то там Греф сказал или, к примеру, глава Минэкономразвития Максим Орешкин. Это сказал Владимир Путин на заседании совета по стратегическому развитию и национальным проектам. Так прямо и рубанул правду-матку: «Сейчас наша задача — запустить новый инвестиционный цикл, дать бизнесу дополнительные возможности вкладываться в развитие промышленности, сельского хозяйства, сферы услуг, жилищного строительства».
Новый курс
И заметьте — ни один министр и глазом не дернул. Хотя некоторым на том же заседании приходилось докладывать о вещах далеких от экономического роста и матери его — инвестиционной активности. Как, например, вице-премьеру Александру Новаку, который курирует рынок топлива, ныне горящего на НПЗ. Или Антону Силуанову, объяснявшему, как Минфин собирается спасать регионы от банкротства.
Можно было бы посмеяться. Или посетовать на некоторое, мягко скажем, недопонимание момента. Но давайте не будем. На самом деле это реакция Путина на отчаянные попытки с мест просигналить о грозящих неприятностях без того, чтобы разделить судьбу Андрея Клепача или чего похуже.
Согласна, реакция не совсем адекватная, но — как умеет.
«Начали работу по запуску нового инвестиционного цикла», — немедленно доложил Новак. И начал перечислять, что именно он под этим подразумевает. А подразумевает он, да и не только он, под инвестиционной деятельностью исключительно деятельность государственную. Вместо внешних инвестиций наращиваем внутренние, доложил вице-премьер. Бюджетные инвестиции сократились до 15,4%, инвестиции госкомпаний нарастили — на пять крупнейших из них приходится более 15% всех инвестиций. «Этот тренд структурных инвестиций продолжится и в ближайшие годы», — порадовал старика Новак.
Вообще-то крупнейшие госкомпании, такие как РЖД, «Газпром» или «Ростатом», инвестиции как раз режут, но не суть. И даже не в том дело, что инвестиционная активность как раз падает: в первом квартале она обвалилась на 14,3% в годовом выражении, а за прошлый год — на 2,3%, и даже Минэкономразвития ничего хорошего не обещает.
Дело в том, что Путин, его министры, советники и эксперты именно так и представляют себе экономический рост: как государственную руку рынка.
Государственно-олигархические инвестиции
Впрочем, эта государственная рука — кого надо рука. Тут не надо обольщаться — мыла эта стая товарищей не ест.
Вот, к примеру, стало известно, что указом Путина возвращен на свой пост главный «национализатор» России — начальник главного гражданско-судебного управления Генпрокуратуры Сергей Бочкарев. Буквально в конце июля его уволил генпрокурор Александр Гуцан. Говорят, был недоволен тем, что национализированные господином Бочкаревым активы — а среди них аэропорт «Домодедово», холдинг «Макфа», Южуралзолото и проч., — продавались гораздо ниже первоначальной оценки стоимости. Например, Домодедово оценивали в 1 трлн рублей — продали за 66 млрд. Холдинг «Макфа» оценивали в 46 млрд рублей — продали за 22,4 млрд. «Южуралзолото» оценивалось в более чем 162 млрд рублей — продали за 93,2 млрд. Всякий раз скандал, шум в прессе, недовольство бизнеса и инвесторов, а в результате государство и половины рыночной стоимости не получало.
Смотря по чему считать успех. Если считать по покупателям, то кое-кому эта приватизация через национализацию очень даже понравилась. Например, Аркадий Ротенберг, один из ближайших друзей Путина, давно облизывался на «Домодедово» — и вот получил, да еще по дешевке. «Макфа» досталась структурам Россельхозбанка — вотчины семьи Патрушевых. «Южуралзолото» по цене распродажи получил Руслан Байсаров — человек Рамзана Кадырова.
То есть, с одной стороны, прокурор Бочкарев отнял отличные активы, а они оказались вовсе не отличными, если судить по цене продажи; государству нанесен материальный и репутационный урон. Но господин Бочкарев помог уважаемым людям, близким к первому лицу государства, не слишком разоряться на покупке. Так наказывать надо такого прокурора или награждать?
Вот академик Абел Аганбегян считает, что это плохо: у нас, говорит, государственно-олигархический капитализм. Потому и экономика такая, что хуже было только на пике кризиса в 2009 году.
А «коллективный Путин» считает, что отлично: твердой государственной рукой перераспределять активы и финансовые потоки из неправильных рук в правильные, а заодно и деньги давать правильным людям.
Такие вот государственно-олигархические инвестиции.
Просто очень деньги нужны
Ее один Аганбегян уже говорит о том, что при таких «эффективных национал-приватизаторах» страна скоро дойдет до ручки. О том, что экономика (и бюджет) задыхается без денег, говорят многие. Вот только рецепты… странные.
Чтобы запустить инвестиционный цикл в экономике, можно провести новую «народную приватизацию», а также задействовать размещенные в банках вклады населения, предлагает глава РСПП Александр Шохин. Главный защитник крупного бизнеса открыл секрет: он предлагал Путину термин «инвестиционная заморозка» или «инвестиционная пауза», но тот согласился сказать на том самом совете лишь об «инвестиционной сдержанности». А чтобы эта пауза-заморозка закончилась как нужно, считает Шохин, использовать те самые отнятые у российских и иностранных собственников актив как «некое обеспечение финансовых инструментов». Туда же и вклады населения (которые, замечу, это население под подобные разговоры сейчас выносит со страшной силой) — если эти деньги будут потрачены на покупку акций украденных… то есть, национализированных, предприятий, считает Шохин, то настанет у нас народный капитализм. Или, «народная приватизация», заключает он.
Почувствуйте красоту момента. Значит, вначале активы забрать. Потому самые привлекательные раздать своим людям по дешевке. Ну, а что не сильно привлекательно, сложно управляемо или обременено долгами — продать населению задорого. Тут-то у нас наступит рассвет народного капитализма и расцвет инвестиций. Каждая кухарка сможет управлять бизнесами, которыми путинские друзья управлять не научились, каждый учитель сможет своей зарплатой поднять инвестиции в экономику на небывалую высоту.
А тут и эксперты из прокремлевского ЦМАКП и ИПН РАН подтянулись. Без частных денег, говорят они, нам этого экономического бегемота из болота не вытащить. Нужны, говорят, деньги, а «домохозяйства — основной поставщик финансовых ресурсов». Пора переходить к частным инвестициям, вторят им аналитики из «Третьего Рима», явно базируясь на идеях Максима Орешкина.
Денег нет, но вы делитесь
Не будем осуждать этих людей, просто попробуем понять. Россия прошла полный цикл от клича над руинами СССР «Богатейте!», через суровый «Делиться надо», «равноудалению олигархов» и «вставанию с колен», дойдя до полновесной, кровопролитной и изматывающей войны, оказавшись в шаге от той точки, с которой начинала свой путь. Прежние поколения ограбленных еще не вымерли, новых энтузиастов в нынешних условиях взять неоткуда — они бегут за пределы любимой родины быстрее собственной тени.
Следовательно, надо использовать то, что есть. За неимением, так сказать, уборщицы — имеем дворника. «Дворник» запуган, заморочен, но добровольно деньги не отдаст. А деньги нужны, ох, как нужны. Перевести сбережения в «военные займы», как предполагают некоторые — чревато. А вот если попробовать эдак добровольно-принудительно? Например, покупаешь акции — не платишь налога с их роста (если он случиться, конечно), пока держишь. А вот с процентов на депозит налог можно и брать — придумать причину дело нехитрое. Есть и другие варианты. Анекдот про кота и горчицу помните? Вот так, добровольно и с песней можно поднимать инвестиционную активность граждан на зияющие высоты.
Не стоит обольщаться — получившие приглянувшиеся активы друзья вряд ли станут участвовать в этом всенародном празднике. Они уже сейчас жалуются, что, мол, доставшиеся им активы в долгах, на сложном рынке и требуют докапитализации. Можно не сомневаться, что эти-то активы государство и льготными кредитами обеспечит, и заказами, и поддержкой. А те, что достанутся населению… Ну, этот рынок, тут всякое бывает. Помните «народное IPO» ВТБ? Вот примерно так оно и будет.
Так что не стоит переживать о новом инвестиционном цикле имени Кремля. Он, несомненно, удастся — деньги государство, не мытьем так катаньем, из кошельков граждан вытянут, дыры в государственных финансах закроют — ну, или хотя бы прикроют. Но вот выживут в этом царстве «народного капитализма» совсем не народные лица. Прямо говоря, выживут только подельники. Остальным — оскал рынка.
