А слышал я все это в 1990-х и в 2000-х, в Питере и Москве, в социально близкой Трампу среде: девелоперской, деловой. Типа — да, конечно, это здание блин памятник эпохи, но будем честны, насквозь прогнивший, надо сносить. И горе тому, кто встанет у нас на пути.
Я сейчас не о том, правильно или обманно снесли, скажем, гостиницу «Москва». Возможно, старая была аварийная. Многие здания и правда были больны, хотя многим больше пошло бы санирование по европейскому образцу, но оно не пошло, потому что ценность исторической подлинности — это ценность буржуазного времени, когда сформировалось само понятие «истории». А Россию та эпоха, так, — мазнула пеной по губам…
Но я, опять же, не о том… А о том, что Трампа вполне можно описать и предсказать не только эстетически, через его вкусы, но и лабораторно (от «labor»), через профессиональные деформации.
Эстетически Трамп — это дорвавшийся до власти немецкий крестьянин, бауэр из глубинки: деревня Кальштадт, 1234 жителя, земля Рейнланд-Пфальц. (Оттуда родом дед Трампа. По некоторым свидетельствам, был выдумщик еще тот: он придумал себе, например, скандинавское происхождение.) Болтун, врун, хохотун, бесстыжий похабник, причем в отношениях и с девками, и с соседями. Местный краснобай, которого в пивной показывают гостям: вот еще одну кружку дёрнет, и такое загнет!
А профессионально-поведенчески Трамп — это русский наглый бизнесмен 1990-х. Который плевал на закон, когда он ему мешает, и тычет в закон, когда он ему помогает. Который если положил глаз на чужое, то отожмет. Посадит владельца, а не получится, так пристрелит, и не погнушается прийти на похороны, не сдержавшись, однако, от пары гадостей над могилой. Но если что-то можно хапнуть без криминала, срубив с кондачка, будет обольстителен, производя впечатление своим видом благородного отца, чтущего землю, семью и традиции… Таким был Юра Шутов, обаявший мою жену, когда 8 марта девяносто-голодного года заскочил к нам в немыслимом плаще из светло-серой лайки и вручил вместо роз букет из куриц…
Трамп – это: «раз хочу — будет мое»! Талантливый самодур, во всем видящий только прибыль, поклонник злата, стройных женских и гнутых мебельных ножек, опасное и по-своему обаятельное животное.
И — маркер эпохи. Пока такие животные находятся в публичных зоопарках (Трамп долго расхаживал по телевизионной клетке, в которую рвался тот же Шутов), с эпохой, можно считать, все более или менее в порядке. Когда они дорываются до власти и начинают крушить мир вокруг — жди беды.
Трамп — свидетельство в пользу гипотезы, что мир сейчас находится в положении российских 1990-х, главным содержанием которых был не бандитизм, не обнищание, не взрыв искусств, не сексуальная революция, не складывание богатств, не массовая эмиграция, не свобода слова (все это было попутным газом при нефтедобыче), а переход: от госэкономики к рыночной. И сейчас мир осуществляет переход. Но не от коммунизма к рынку, с этим справились даже в Китае, — а от индустриальной экономики к информационной, как ее обычно обозначают, хотя это ничего не значит, потому что всё есть информация, от текста на листке до кирпича в стене.
Возможно, мир переходит от индустриальной экономики национальных государств к экономике свободного времени в городах, хотя это тоже гипотеза. Из которой, правда, следует закат национальных государств: закатились же за горизонт монархии, в качестве попутного газа активировав многочисленные фашизмы. И породив, как почти всегда такие эпохи порождают, ситуативные союзы чудовищ.
Вот и Трамп на своем втором сроке и Путин на черт-его-упомнит-каком сроке оказались показательно близки друг другу (к ошеломлению всех пикейных жилетов мира) — точно так же, как в августе 1939-го стали тактически близки Сталин с Гитлером, пусть стратегически и противоположны. Но и Трамп с Путиным противоположны, потому что за Трампом стоит извертевшаяся в предвкушении власти над миром Кремниевая долина, а за Путиным — лишь идея разворота, возвращения в СССР без марксизма, но с Gucci.
И вот Путин и Трамп обнюхивают друг друга, как два кобеля, из которых каждый надеется, что другой — сука.
И Украиной, боюсь, их ухаживания не ограничится. Что там у кого в качестве сахарной косточки, припасено? Не только же Венесуэла и теперь вот Гренландия? А что тогда? Литва? Канада? Польша?
У логики торга нету запретов.
